Мы по-прежнему не умеем делать для людей и пытаемся построить экономическую утопию

Мы по-прежнему не умеем делать для людей и пытаемся построить экономическую утопию

Беларусь взяла в свое светлое суверенное будущее самые серьезные ошибки СССР в плане построения экономической модели. 24 года мы пытаемся создать свою версию плановой экономики. Но Советский союз мог позволить себе обнести всю свою территорию высоким забором и не пускать никого, а мы не можем. О том, почему мы никак не можем подняться с колен, начать развиваться и конкурировать на мировых рынках, рассуждает сегодня Александр Кнырович.

 

Несчастные наследники Маркса

- По моему личному мнению, мы (применительно к государственной экономике) несчастные наследники Карла Маркса, с упорством, достойным лучшего применения, пытающиеся доказать невозможное.

- Вся логика нашего (в масштабах Беларуси) управления экономикой исходит из социалистического принципа: государство, в лице чиновников высокого ранга, якобы способно эффективно предсказать будущие потребности населения, заранее спланировать наиболее экономически грамотные способы удовлетворения этих потребностей через массовое инвестирование государственных денег в подчиненные ему же, государству, предприятия.

- В условиях малой, открытой всем ветрам, экономики, мы пытаемся конкурировать еще и на внешних рынках. То есть задача госаппарата (от директора госпредприятия до президента) усложняется необходимостью предсказывать потребности внешних покупателей нашей продукции и конкурировать с мировыми корпорациями, существующими совершенно по другим принципам.

- Отсюда требования к послам стать “продавцами” (под что они конечно совсем не “заточены”, не тому их учили) и тому подобные суррогатные решения.

- Если оглянуться назад, то “Капитал” Карла Маркса был безусловно прорывом для середины 19 века. Но уже “Манифест коммунистической партии”, как программа действий на будущее, вызывает оторопь у читающего. В нем подробно расписаны способы разрушения существующей системы, способы уничтожения “жирующего слоя” как такового. Чертежи же, инструкции по постройке “нового общества” существуют лишь в виде самых общих предложений, в виде мечты о том, как “прекрасно было бы…”

- Попытка в отдельно взятой стране осуществить мечту о бесклассовом обществе (о людях без собственности, без денег, без конкуренции, счастливо трудящихся на общее благо) обернулась вторым по степени кровожадности тоталитарным режимом. Почетное первое место принадлежит нашим китайским товарищам.

 

Как мы оказались в столь незавидном положении?

- Ностальгирующие граждане любят рассуждать о славных временах “застоя”. Но нужно помнить о том, что именно являлось причиной недолгой “счастливой” жизни советского народа. Хотя и в этот период дефицит что туалетной бумаги, что сухой колбасы никуда не делся. У СССР хорошо получались ракеты, автоматы Калашникова, балет и хоккей, а вот со штанами, видеопроигрывателями и автомобилями, с продукцией “для людей”, дело как-то не клеилось.

- В 1973 году произошел резкий скачок цен на нефть, баррель вырос до 40 долларов и во всем мире началось бурное развитие энергосберегающих технологий. Советский союз же, в условиях роста цен на нефть оказался в самом завидном положении. Неограниченное количество нефтедолларов, которое свалилось на нашу родину, можно было менять на различные потребительские блага из других стран. Всеобщей эйфории не было бы предела, если бы в конце 80-х цены на нефть снова не опустились бы до 20 долларов за баррель.

- В то время к власти пришел Горбачев, которого принято обвинять во всех смертных грехах, но ему по наследству просто досталась пустая казна. Все его попытки как- то перезапустить экономику ни к чему не привели. Возможно, если бы мы пошли по китайскому пути, то СССР можно было бы сохранить, но грань была очень тонкая и падение цен на углеводороды окончательно прибило слабенькую советскую экономику.

- И вот Беларусь взяла в свое светлое суверенное будущее ошибки великой державы в плане построения экономической модели. 24 года мы пытаемся построить свою версию плановой экономики. Советский союз мог позволить себе обнести свою территорию высоким забором и не пускать никого, а мы не можем. Наши попытки существовать в плановой экономической среде, но при этом оставаться открытой страной привел к плачевным последствиям.

- Мы верим, что министр может поручить институту составить план, потом на основании этого плана спустить задания в исполкомы и на предприятия. Предприятия, на основании этих заданий, разработают свои бизнес-планы и запросят от государства ресурсы, которые государство им выделит. И тогда предприятия очень быстро и эффективно запустят новые производства, создадут рабочие места, “порвут” конкурентов внутри страны и на внешних рынках, получат прибыль, будут исправно платить налоги и возвращать вложенное в них.

 

Не получается, не работает, не клеится. Совсем не клеится.

- Из всего вышеуказанного, хорошо выходит составить бумажку и, в жесткой кулуарной борьбе, потребить народные деньги. Давно ушли из институтов все кто мог действительно двигать вперед экономическую мысль, развитие страны. Ровно такая же ситуация внутри министерств (несмотря на наличие отдельных образованных специалистов).

- У государства нет “собственных” денег. Нет никаких волшебных суперэффективных предприятий, где президент, премьер-министр и все остальные чиновники трудятся в свободное от основной работы время, и доходы этих предприятий формируют какие-то специальные фонды.

- Все бюджетные деньги это: либо доходы (налоговые и неналоговые) от рентных отраслей – калий, нефтепереработка, либо - налоговые отчисления предприятий – и здесь частный бизнес уже играет решающую роль, либо – отчисления граждан через НДС, включенной в цену конечной продажи, подоходный налог, акцизы и тому подобное.

- И вся система по распределению этих денег в “эффективные” проекты, через “льготное” кредитование, опирается на пустоту.

- Не хочется выступать в роли хулителя всего и вся. Но давайте оглянемся чуть назад.

- 2010 год. В соответствии с планом модернизации экономики, в 2011 – 2015 годах планировалось создать 200 новых предприятий и 330 новых производств 5-6 технологических укладов, инвестировав в них около 20 млрд.$, собственных и заемных денежных средств.

 

Результаты?

Ноябрь 2012 г. A.Г. Лукашенко: “Программа модернизации деревообрабатывающей отрасли (ценой в 1 млрд.$) провалена”

Апрель 2015 М.В. Мясникович: ” …нет дисциплины при производстве сельхозпродукции и ее переработке. Нет ответственности - это выливается в существенные потери выручки, практически сопоставимые суммам господдержки, оказываемой АПК, думаю, пора спросить с ответственных людей, должностных лиц, специалистов за те государственные триллионы рублей, которые из-за халатности, расхлябанности не дают должной отдачи"

Июнь 2015 А.В.Кобяков: “Что касается 106 ведущих предприятий страны…в новых условиях эти предприятия будут претендовать на государственную поддержку наравне с другими организациями”

Июнь 2015 И снова А.Г.Лукашенко: Беларусь не испытывает дефицита дешевых кредитов, поскольку все равно не может потратить эти «деньги» из-за отсутствия вменяемых проектов. ”Главное - проекты. Скажу откровенно, их не хватает сегодня"

- Можно вспомнить также о более чем 150 млн.$ китайских кредитных ресурсов, направленных на модернизацию цементной отрасли, которые привели к тому, что цемента у нас теперь “завались”, но он неконкурентоспособен по цене в России, и мы вынуждены перекладывать бремя обслуживания этих кредитов на госбюджет.

- Серьезные опасения вызывает и “наше всё” – сельское хозяйство. Озвученные лидером Беларуси 55 млрд.$ вложений очень плохо коррелируют с 13 млрд.$ валовой выручки (при 7 млрд.$ валютной выручки) от этого вида деятельности. Какая же должна быть рентабельность продаж каждой единицы продукции, если требовать хотя бы 10%-й годовой доходности инвестиций?

- В строительстве, еще к 2010 году, мы должны были строить 10 млн. м.кв. жилья в год. Показатели последних лет – чуть выше 5,5 млн. кв.м. и отрасль, очевидно, стагнирует.

- Диагноз уже очевиден всем.

 

О том, почему от чиновников нельзя требовать креатива

- Существуют разные типы людей. Среди них есть (условно) - чиновники, а есть - предприниматели. Чиновники очень нужны. Это необходимый элемент ландшафта. Если вам нужно, чтобы на перекрестке исправно работал светофор, то вам как раз нужен человек, который возьмет на себя ответственность за выполнение этой задачи, но будет всегда работать в рамках поставленных планов и никогда не будет смотреть дальше своего светофора. Это не требует креатива и способности рисковать, но есть часть задач в экономике при решении которых креатив вреден.

- В противовес чиновнику предприниматель склонен к риску. Это не типично для нормального человека – рисковать деньгами. Нормальный человек скорее возьмет свой капитал и положит в банк под проценты, потому что это надежно, и уж точно не будет вкладывать их в ресторанный бизнес или другой проект, в которых велик риск их потерять. Но для того, чтобы создавать эффективные предприятия, очень нужна эта черта. Ключевые решения о развитии экономики должны принимать люди с предпринимательским типом мышления. Этого нет сегодня в нашей стране. Соответственно, именно в этом и есть структурная ошибка, которая привела к провалу построенной экономической модели.

 

Основная цель – не сесть в тюрьму

- Давайте внимательно взглянем на директора крупного белорусского предприятия. Простой пример: зарплата директора МАЗа составляет 2-3 тысячи долларов США. Это, мягко говоря, не много, поэтому в довесок к этой сумме прилагается полный соцпакет: льготы, возможности куда-то поехать бесплатно и так далее. Но так или иначе за 2 - 3 тысячи долларов в месяц руководитель белорусского гиганта должен грамотно распоряжаться миллиардами в очень конкурентной отрасли. Логично?

- С кем конкурирует директор МАЗа? С директором КАМАЗа, который зарабатывает десятки и сотни тысяч долларов и поощряется очень серьезными бонусами. У директора КАМАЗа прямой доступ к технологиям Mercedes, которые сегодня являются соучредителями КАМАЗа. Если же мы взглянем на директора Volvo Track, то поймем, что его уровень компетенции стоит миллионы долларов в год, и он их получает вместе с доступом к ресурсам и технологиям. Чего же мы хотим от директора МАЗа, который замотивирован даже не столько своей зарплатой в 2 - 3 тысячи, сколько стремлением не попасть под раздачу и не потерять свободу. У него нет желания сделать прорыв на рынке, разорвать конкурентов, у него мотивация - не сесть в тюрьму.

Цикл запуска нового авто - 5-8 лет. Мне кажется, ни один директор МАЗа на своем посту столько не продержался. О каких успехах можно вести речь? Система работает, а точнее не работает, так на любом госпредприятии.

Весь сектор, который опирается на риск, прогнозирование рынка и инвестиции должен быть негосударственным.

 

Кто не рискует, тот… живет плохо, но на высоком посту

- Можно привести пример России, где “очень плохой” А. Чубайс является главой «Роснано». С его слов: государство - плохой предприниматель и доверенные ему (Чубайсу) деньги он инвестирует в предприятия, где есть частный капитал, при этом доля самого «Роснано» не превышает в таких проектах 49%.

- Проинвестированные средства в большинстве случаев пропадут. И даже не потому что их разворуют, а потому что такова экономическая жизнь. Но деньги все равно будут выделять! Потому что суммарный эффект от созданных под крышей “Роснано” отраслей должен значительно превысить потери.

- В Беларуси так нельзя. Главу нашего Инновационного фонда снимут с должности и посадят, если он не сможет отчитаться за те средства, которые были куда-то вложены и потеряны. Поэтому мотивация у него будет точно такая же, как и у директора МАЗа.

- Этим нашпигована вся белорусская система. Несмотря на то, что доля частного бизнеса в ВВП выросла до 30%, оставшийся 70% госсектора неэффективно уничтожают огромные ресурсы. И это не говоря уже о том, сколько средств уходит на создание и поддержание жизнедеятельности контрольных органов.

Александр Кнырович специально для Myfin.by


Предыдущие статьи рубрики «Экономика наизнанку»:

Источник: Myfin.by

Сайт
Система Orphus