ОСКАЛ ПРОМЫШЛЕНННОГО ЛОББИ. Сергей Ткачёв как буревестник госплановской Вандеи

ОСКАЛ ПРОМЫШЛЕНННОГО ЛОББИ. Сергей Ткачёв как буревестник госплановской Вандеи

При формировании нового правительства А. Лукашенко мечется между двух лояльных себе группировок. С одной стороны – прагматики и технократы в лице заместителя главы Администрации президента Николая Снопкова, помощника президента по экономике Кирилла Рудого, главы Нацбанка П. Каллаура и первого вице-премьера Василия Матюшевского. С другой стороны – хардлайнеры, убеждённые большевики и приверженцы модели Госплан/Госснаб на все времена и народы: бывший помощник президента Сергей Ткачёв, вице-премьер Владимир Семашко, а также львиная доля руководителей крупных промышленных предприятий и исполкомов.

 

Лоббисты модели «Госплан/Госснаб» выбрали себе идеолога и спикера

Прижатые к стенке собственными инвестиционными и управленческими ошибками, «красные директора» и большевики в экономике выбрали себе в качестве спикера и идеолога известного сторонника сталинско-ленинских методов в управлении экономикой Сергея Ткачёва. После отставки он был назначен на руководящий пост в частной, но близкой властям коммерческой структуре «Амкодор». После прихода теоретика марксизма на производство, коммерческих успехов предприятие не зафиксировало. Более того, финансовые и экономические показатели резко ухудшились. В аналогичном положении оказались все те промышленные гиганты, которые обещали главе страны и народу стать надёжными локомотивами развития и роста. Получилось с точностью да наоборот. В последние годы они стали самыми большими иждивенцами бюджета.

Чтобы А. Лукашенко не заподозрил в «красных» директорах и окруживших его плотных кольцом идеологов-теоретиков в обмане, С. Ткачёв, очевидно, после проведения переговоров с коллегами, решил пойти в атаку на проводимую нынче экономическую политику. Первый большой залп был произведён со страниц газеты «Советская Белоруссия» в виде огромной статьи «Экономика и время» в двух номерах газеты на два разворота.

Данный материал изобилует ошибками, подтасовками, провалами знаний экономической истории, методологическими манипуляциями, понятийным шулерством и нескрываемой жаждой вернуться во власть, чтобы в очередной раз заставить всю страну работать во имя коммерческих интересов двух сотен промышленных баронов. Рассмотрим основные тезисы С. Ткачёва и оценим риски их реализации для Беларуси.

 

Привычка из фактов делать несъедобный винегрет

Сергей Ткачёв ошибается или сознательно подменяет понятия, называя нынешнюю экономическую модель Беларуси рыночной. Он утверждает, что её «углубление» приведёт к росту инфляции. Статус страны с рыночной экономикой Беларусь ещё не получила. Созданную в Беларуси модель можно считать модифицированным госпланом с вкраплениями частного бизнеса. В ней нет критически важных ингредиентов рыночной экономики: институтов свободной цены, частной собственности и банкротства; нет равных условий хозяйствования, зато есть доминирующая дискриминационная функция государства – собственника, регулятора, контролёра и кредитора в одном.

Сергей Ткачев утверждает, что «нужен переход на принципиально иной, прогрессивный экономический базис». При этом все его «инновационные» предложения сводятся к воспроизводству модели Госплан/Госснаб, но почему-то со ссылками на опыт США и стран ЕС и одновременным оправданием такого рода политики неизменным Карлом Марксом. Нам до рыночных институтов Америки и Евросоюза как до Луны. Создавать современную экономику XXI века на теоретической базе немецкого политолога – шамана XIX века – это как пытаться сделать квантовый компьютер на базе бухгалтерских счётов.

Сергей Ткачев ошибочно трактует понятие «макроэкономическая стабильность». «Здесь главным элементом наряду с приватизацией, открытостью экономики является достижение финансовой стабилизации с устойчиво низкой инфляцией и, безусловно, — минимизация государства и государственных расходов». Это неправда. Макроэкономическая стабильность – это низкая инфляция, сбалансированный бюджет, низкий показатель внешнего долга, гибкий рынок труда, развитый финансовый рынок и прочные институты защиты прав собственности и конкуренции. Она не связана с приватизацией, минимизацией государства и госрасходов. В десятках стран мира доля госрасходов превышает 45% ВВП, нет приватизации, даже случается национализация, но макроэкономическая стабильность поддерживается, потому что она является той плодородной почвой, без которой крайне проблематичен долгосрочный, устойчивый рост. Бывший помощник президента игнорирует очевидные страновые выгоды от достижения макроэкономической стабилизации.

Сергей Ткачев вверен своей ненависти к частной собственности: «…«Отделение» государства от экономики неизменно приводит к тому, что экономика реагирует «отделением» от роста и эффективности». Данный тезис ошибочен. Даже в Беларуси (исследования Всемирного банка, ЕБРР) частная собственность эффективнее государственной. Именно частные открытые экономики являются лидерами мира по технологическому развитию, уровню благополучия, конкурентоспособности, качеству жизни и удовлетворенности населения. Сам А. Лукашенко неоднократно признавал тот факт, что частники работают эффективнее и качественнее. Однако С. Ткачёва неизменно тянет в советское прошлое. Именно таким он видит его для Беларуси в XXI веке.

Сергей Ткачев считает, что сегодня в Беларуси работает некая новая экономическая модель, которая ведёт к деиндустриализации. На самом деле, никакой новой социально-экономической модели нет. Работает всё та же модель, которую активно поддерживал сам С. Ткачёв. За более чем 20 лет она не изменилась. Её идеологами были и остаются такие руководители, как М. Мясникович, В. Шимов, С. Линг и сам С. Ткачёв. Просто сегодня белорусская модель дошла в своём развитии до логического конца. Её суть в следующем: правительство выделяет «точки роста», определяет стратегические сектора экономики, выступает основным инвестором, потребителем и регулятором, активно дискриминирует частный сектор, сохраняя моноориентацию на российский рынок. Под грузом совершённых ошибок модель «Хрустального сосуда» пошла в разнос.

Сергей Ткачёв ошибочно считает, что белорусские власти сегодня копируют экономическую политику современной России, тем более её политику 1990-ых. Приватизация заблокирована. Цены зажаты. Захвата органов госуправления и судебно-правовой системы олигархами нет. Львиная доля активов по-прежнему находится в распоряжении чиновников и назначенных ими «красных» директоров. Обвинения в деиндустриализации и копировании российской политики – это прямые намёки на то, что автором такого рода институциональной деградации является сам А. Лукашенко.

 

Обвинение Лукашенко, Мясниковича и Кобякова в либерализме

Сергей Ткачев говорит о том, что поспешность неуместна при проведении реформ. Согласно индикаторам глубины и охвата рыночных реформ от ЕБРР Беларусь входит в тройку самых нереформированных стран Центральной, Восточной Европы и Азии. Беларусь отстала с базовыми реформами, которые были завершены большинством стран Европы в первой половине 1990-ых, как минимум, на 20 лет. Ни о какой поспешности речи быть не может. Белорусские власти неоправданно затянули системные, институциональные трансформации. Одним из авторов этого искусственного торможения был сам С. Ткачёв.

Сергей Ткачёв предлагает оценивать «результативность проведения реформ» «только по таким критериям, как: повышение эффективности, улучшение качественных показателей, характеризующих экономический рост и социально–экономическое развитие, и в целом по динамизму». А. Лукашенко начал свои реформы 20 лет назад. Вот сегодня и нужно оценивать их итог по данным показателям. Производительность труда в рамках белорусского госплана в 2 – 3 раза ниже, чем в рыночных частных экономиках, энергоэффективность - в 3 – 4 раза хуже, среднегодовые темпы экономического роста в последние пять лет – в пять раз меньше, чем в развивающихся странах мира в целом. Медианная зарплата находится на уровне $300 – 330, что ни по каким критериям не может считаться показателям устойчивого благополучия. При этом данный результат был получен при внушительном топливно-энергетическом интеграционном гранте со стороны России. Его размер в последние 15 лет составлял 12 – 15% ВВП в год.

Сергей Ткачев обвиняет органы госуправления в том, что они скатываются «к абсурдному либеральному уклону». Это обвинение абсурдно, потому что в такой ситуации следовало бы признать, что главным либералом страны по логике С. Ткачева является сам А. Лукашенко. Мол, он подбирает такие кадры, которые лишь провозглашают «приверженность к государственной модели развития». На самом деле С. Ткачёв банально хочет занять высший пост в правительстве, чтобы распределять ресурсы в условиях бюджетных ограничений.

 

Глубокое устойчивое невежество

Сергей Ткачев утверждает, что «попытка найти математическую взаимосвязь денежной массы и инфляции не дает положительного результата». Даже в Беларуси многочисленные исследования, простой анализ данных по росту денежного предложения, кредитования и инфляции позволяет такую взаимосвязь установить. С. Ткачёв одним мазком своего пера выбросил в корзину количественную теорию денег, монетаризм и австрийскую теорию денег и кредита. Взамен он предлагает древнюю, сформулированную более 100 лет назад теорию меченых денег. Она была и остаётся мертворожденным ребенком, но С. Ткачев рассчитывает на то, что А. Лукашенко об этом не знает.

Ссылки на нынешнюю монетарную политику США абсурдны, поскольку рост денежного предложения США следует анализировать в точки зрения американского доллара, как мировой валюты. ФРС работает на весь мир. Поэтому вброс новых денег приводит к перетоку ресурсов на фондовые площадки, рынки недвижимости и сырьевые фьючерсы по всему миру. Такого рода распределения новых денег нейтрализует давление на цены на потребительском рынке.

Сергей Ткачев предполагает, что вся проблема инфляции сводится к «правильному увеличению денежного предложения для реального сектора». Мол, если сделать всё по уму, то инфляции не будет. Такой подход не реализован ни в одной стране мира. Отделить «правильные» деньги от «неправильных» невозможно. Контроль над коммерческими банками не поможет. Будучи во власти С. Ткачев более десяти лет оправдывал щедрое денежное предложение, но белорусским властям предсказуемо не удалось «канализировать» свеженапечатанные деньги в промышленность так, чтобы избежать инфляции. Поэтому Беларусь в период 1995-2015гг. является мировым лидером по инфляции. Издержки её разрушительного воздействия на оборотный капитал бизнеса, доходы бюджетников и сбережения населения С. Ткачёв высокомерно оставляет за рамками анализа.

 

Опять во всём виновата заграница

Сергей Ткачев выступает за «экономически обоснованное импортозамещение». Получается, что в его бытность помощником президента он оправдывал необоснованное импортозамещение? Ведь именно при нём эта политика начала активно внедряться в экономику. Именно в рамках импортозамещения были «похоронены» десятки миллиардов долларов бюджетных ресурсов в деревообработке, АПК, цементной, бумажной и лёгкой промышленности.

От политики импортозамещения давным-давно отказались даже теоретики модели экономики развития (development economics). В десятках стран мира её реализация, в том числе при поддержке кредитов МВФ и Всемирного банка, привела к омертвлению значительной доли капитала, к опасному накоплению инвестиционных шлаков. Ни одна бедная, развивающаяся страна мира не стала благополучной и развитой благодаря государственной программе импортозамещения.

Белорусским властям, которые в течение последних 15 лет следовали курсом импортозаметить иностранные производства, не удалось создать ни одного конкурентного хотя бы на региональном рынке производителя. Нет оснований считать, что реализация предложения С. Ткачёва о расширении сферы импортозамещения обеспечит Беларуси устойчивый экономический рост и рост благосостояния населения.

Сергей Ткачёв искажает информацию об источниках китайского экономического чуда. Он сводит успех Китая чуть ли не к тому, что государственные банки научились канализировать новые деньги на экономический рост. На самом деле, основным драйвером китайской экономики стали частные компании в партнёрстве с иностранными инвесторами, а власти Китая усилили эффект развития такой самой макроэкономической стабильностью, против которой выступает С. Ткачев. При этом власти Китая периодически проводят массовые банкротства государственных предприятий и банков в связи с ошибками ручного управления инвестициями и производством.

Сергей Ткачев считает, что «надо бы прекращать жаждать иностранных инвестиций вообще, а разумен будет только дифференцированный подход к иностранным инвесторам – в зависимости от их характера и последствий». Беларусь является европейским аутсайдером по привлечению ПИИ. Белорусские власти именно так, как рекомендует С. Ткачев подходили к выбору инвесторов. Многочисленные, субъективно применяемые инвестиционные требования заблокировали авторитетных, ответственных инвесторов, но пропустили в страну разного рода шарлатанов. Многие из них пришли в Беларусь, когда С. Ткачев занимал высокий государственный пост в непосредственной близости к А. Лукашенко.

Сергей Ткачев ошибается, утверждая, что «в деле развития реального сектора экономики не помогут ни идеально и реально применимое «рыночное хозяйство», ни наилучший инвестиционный климат, ни нулевая инфляция и ни всё это вместе взятое». Огромный пласт статистических данных доказывает, что те страны, которые создали устойчивые институты частной рыночной экономики (частная собственность, свободная торговля, открытая конкуренция, малое государство, солидарное общество), которые интегрировались в мировую систему разделения труда, обеспечили устойчивый экономический рост, надежную социальную защиту, динамичный рынок труда, развитие образования и науки. Это подтверждается такими показателями, как производительность труда, ВВП на душу населения, продолжительность жизни, структура доходов и расходов домашних хозяйств, аккумуляция капитала в стране и т.д. С. Ткачев отвергает институты развития и роста для Беларуси, хотя они ни для, ни часа в нашей стране не работали.

 

Кто хочет в Совок? Тому под руку с Ткачёвым

Сергей Ткачев предлагает тупиковые инструменты и механизмы выхода из кризиса: «Уверен, что нужно запустить всю совокупность институтов развития: инновационные фонды, Банк развития, бюджет развития (предусмотреть разделение бюджета текущих расходов и бюджета развития), освобождение от налогообложения всех расходов на НИОКР, освоение новой техники и подготовку кадров для промышленности».

А. Лукашенко сам признался, что не видит пользы от сотен предоставленных налоговых и таможенных льгот. Нет очевидной отдачи от создания особых зон, парков и инкубаторов, потому что основными распределителями и распорядителями активов и ресурсов остаются не собственники, а чиновники. Таким образом, «инноватор» С. Ткачев предлагает старый, архаичный, дискредитировавший себя набор институтов, механизмов и инструментов экономической политики. Именно он привёл Беларусь к глубокому структурному и системному кризису. В отличие от второй половины 1990-ых, когда белорусскому руководству удалось капитализировать в свою пользу отношения с Россией, воспользоваться топливно-энергетическими схемами для получения интеграционного гранта, во второй половине 2010-ых Беларусь столкнулась с целым пучком крайне негативных внешних и внутренних конфликтов и противоречий. Решить их при помощи модели Госплан/Госснаб посредством активизации денежного печатного станка, канализации ресурсов и активов через руки распорядителей чужого в условиях жёсткого внешнего протекционизма невозможно.

Предложения С. Ткачёва являются позицией старого, нереформированного, неконкурентного промышленного лобби, которое стало иждивенцем налогоплательщиков. Оно в очередной раз хочет переложить груз собственных ошибок на плечи всей страны. Нет ни теоретических, ни исторических, ни тем более кадровых оснований считать, что предложения С. Ткачёва могут спасти белорусскую экономику от кризиса. В случае возвращения С. Ткачёва во власть, беды в экономике страны заметно прибавится.

Ярослав Романчук специально для Myfin.by


Предыдущие статьи в рамках проекта «Бизнес с умом»

Источник: Myfin.by

Сайт
Система Orphus