Экономика «дроздофилов». Беларусь в руках коллективной «доярки»

Экономика «дроздофилов». Беларусь в руках коллективной «доярки»

Белорусское правительство представило программу развития экономики Беларуси на 2016-2020 годы. Палата представителей предсказуемо ее поддержала. Нет оснований считать, что А. Лукашенко ее отвергнет. Вертикаль сработала, как старые часы. Они хронически отстают, но хозяева к ним привыкли. Распорядители чужого (политики и чиновники) ценят предсказуемость, пусть и отставания. Они тревожно наблюдают за постоянно врущим циферблатом. Работая в таком режиме, часы скоро остановятся. Но это будет завтра, а сегодня чиновники предлагают нам очередные пять лет жить в матрице, которая и привела страну к глубокому кризису.

Программа для любителей Дроздов

Бенефициары программы пятой пятилетки – в первую очередь «дроздофилы». Так их метко припечатал словом руководитель аналитического центра «Стратегия» Леонид Заико. Дрозды – место компактного проживания белорусской политической элиты в Минске, рядом с резиденцией главы Вертикали. Высокие начальники относятся к жителям Дроздов с пиететом, раболепием и благоговением. Вершина их карьерой мечты – недвижимость в этом месте, кабинет поближе к Верховному главнокомандующему.

«Дроздофилы» – это распорядители чужого, допущенные на верхний уровень государственной системы принятия решений. Они – убежденные сторонники экономики кулака и орала, главной и доминирующей роли государства не только в экономике, но и во всех сферах жизни, включая семью и искусство. Они отождествляют жизнь в дроздовском комфорте с национальными интересами. Для них национальное = номенклатурное, а волю народа они принимают по умолчанию. Они навязывают национальную валюту для населения и бизнеса, несмотря на ее слабость и дефективность, а сами предпочитают зарабатывать, сберегать и инвестировать в долларах. Заявленная кампания по дедолларизации обречена на провал, пока хотя бы пять лет подряд инфляция в стране не будет менее 3% в год и сами власти не откажутся от установления цен, ставок и тарифов, от внутренних заимствований в иностранной валюте.

В 2016-2020 годах они намерены сохранить контроль над львиной долей экономики. Государство продолжит играть роль главного инвестора, потребителя, кредитора, будучи одновременно законодателем, распорядителем, лицензиаром, аудитором, прокурором и судьей. Предприниматели и малый бизнес остаются на подхвате, на побегушках. Такова сердцевина представленной программы. Ее реализация гарантирует «дроздофилам» увеличение своих материальных и нематериальных активов за счет распределения десятками миллиардов долларов денег налогоплательщиков, а также распоряжения общественной собственностью на сумму более $100 млрд.

Механизмы обогащения номенклатурных фаворитов остаются прежними. «Дроздофилы» выделяют себе выгодные коммерческие проекты, оформляют их в виде государственных программ, определяют режим получения дотаций, льгот и преференций, готовят инструменты принуждения к спросу на производимые товары и услуги. Ничего нового. Тот же старый, доморощенный этатизм, протекционизм и фаворитизм. На 2016-2020 годы правительство намерено осуществить «20 государственных программ отраслей и сфер деятельности». В такой формулировке госпрограмма «Развитие агропромышленного комплекса» считается одной единицей.

Ручное управление доведет экономику до ручки

Премьер-министр А. Кобяков своеобразно понимает принцип ручного управления экономикой: «Программа не содержит сформулированных валовых показателей. Эта программа – не план ручного управления экономикой, здесь формулируются качественные задачи, нацеленные на конечный результат».

Глава правительства противоречит сам себе. Говоря о проблемных предприятиях, он заявил: «Совместно с Национальным банком продолжим практику рассмотрения «в ручном режиме» таких проблемных предприятий».

Сам факт отсутствия валовых показателей в программе совсем не значит, что работают автоматические рыночные механизмы. Во-первых, эти показатели есть в других документах. Чиновники продолжают доводить до подшефных организаций конкретные задания, в том числе по экспорту, инвестициям, рабочим местам и т. д. Продолжают работать отраслевые вертикально интегрированные структуры под руководством министерств и концернов. Противодействие дискриминационным практикам госорганизаций в виде Антимонопольного комитета в рамках минторга – это плохая шутка.

Во-вторых, рыночное управление предполагает обязательное наличие института свободных цен, открытой конкуренции, частной собственности, а также эффективной системы входа на рынок и выхода из него. Называть рыночным управление в стране, в которой около 80% активов принадлежит государству, а органы госуправления перераспределяют 40–43% ВВП – это как назвать проститутку девственницей только на том основании, что на свадьбу она надела белую фату.

В-третьих, «невидимая рука» рынка исключает наличие дирижизма «грубым кулаком» распорядителей чужого. Программа правительства и практика ее применения изобилуют тысячами льгот (налоговые, таможенные, административные, финансовые, имущественные). Чиновники – ключевые фигуры в определении того, кому, сколько и на каких условиях распределять эти нерыночные блага.

Правительство декларирует отказ от индивидуальных льгот коммерческим организациям, переход на льготы секторальные – и тут же приводит названия конкретных предприятий, которые продолжат получать господдержку. «Мы переходим от индивидуальной к секторальной системе оказания господдержки. Перестанем «бить по хвостам», поддерживать тех, кому просто тяжело. Будем поддерживать то, что соответствует приоритетам развития страны», - заявил А. Кобяков. И тут же добавляет: «Конечно, предприятия, получающие поддержку по старым решениям, никто не бросит. До завершения проектов поддержка будет оказываться на установленных в решениях условиях. Это будет переходный период, чтобы адаптироваться».

Получается, что пять ближайших лет белорусские власти будут продолжать проекты весьма сомнительного коммерческого качества, даже если они генерируют убытки, инвестиционные шлаки и товарный «бесперспективняк». Лоббисты следующих государственных предприятий оказались слишком-крутыми-чтобы-им-отказать: Светлогорский ЦКК, Добрушская бумажная фабрика, Мозырский НПЗ, Нафтан, БМЗ, Камволь, Барановичское БПХО, Оршанский льнокомбинат, цементные заводы и предприятия деревообработки. И это не считая главного пожирателя бюджетных денег – агропромышленный сектор. Все эти примеры – убедительное подтверждение ручного управления экономикой.

Аграрные «бароны» остались при своем

А. Кобяков поспешил успокоить главных лоббистов Беларуси – аграрных «баронов»: «Уровень государственной поддержки, меры и инструменты субсидирования сельского хозяйства будут сохранены». Эта декларация ставит большой жирный крест на обещаниях правительства начать новую жизнь, в которой бюджетную поддержку получают только прибыльные, рентабельные, валютоокупаемые проекты. Глава правительства в очередной раз сам себя отрицает: «Пустые деньги раздаваться не будут. Кредитоваться будут только эффективные проекты, и чтобы претендовать на господдержку, необходимо будет вначале самым жестким образом оптимизировать затраты».

2016-ый год вроде бы является первым годом пятой пятилетки. В нем «прямые выплаты бюджета в виде надбавок за реализованную продукцию (молоко, крупный рогатый скот, тресту льна-долгунца) и других субсидий на текущую деятельность составят более Br2,7 трлн, на мелиорацию, известкование и другие мероприятия запланировано Br5,6 трлн, для компенсации потерь банкам по ранее выданным кредитам - Br7 трлн». Получается, что лен-долгунец и коровы для VIP-номенклатуры важнее, чем учителя и врачи, которым в 2016-ом, как, вероятно, всю пятую пятилетку, роста доходов ждать не приходится.

Правительство предложило весьма сомнительную схему детоксикации активов в АПК: «Для финансово безнадежных организаций через процедуры антикризисного управления предусматривается упрощенная передача активов эффективному собственнику. Если предприятие не способно самостоятельно функционировать и обслуживать долги даже после их реструктуризации, то на его место должно приходить новое. Это естественный процесс воспроизводства».

Власти продолжают бояться слова «приватизация». В предложенной схеме отражена квинтэссенция номенклатурного контроля над активами. Во-первых, распорядители чужого будут решать, кого отнести в категорию «финансово безнадежные». Во-вторых, они будут выбирать «эффективного собственника». В-третьих, они будут определять, на каких условиях передавать государственные активы. В такой схеме риски коррупции и злоупотреблений очень высоки, а мотивация максимизировать рыночную ценность аграрных активов минимальны.

Плохие новости для малого бизнеса

В программе 2016-2020 гг. для малого частного бизнеса практически нет хороших новостей. Даже в создании новых рабочих мест правительство делает большую ставку на губернаторов и коммунальных монополистов, а не на потенциал МСБ. Вот как видит решение проблемы занятости А. Кобяков: «Часть высвобождающихся людей будет перемещена внутри предприятий, часть на созданные в процессе модернизации новые производства, а часть – на свободный рынок…. Этих людей мы подхватим на малых и средних производствах, в небольших компаниях и организациях, в том числе и коммунальных. Основная нагрузка в этой работе ложится на губернаторов».

Вроде бы А. Лукашенко обещал ликвидировать конфликты интересов внутри органов госуправления, но в программе конкретных действий по реализации этого обещания нет. Зато есть явно притянутое за уши утверждение по поводу знакового для МСБ документа: «Есть Директива № 4. Подготовлен новый проект по ее обновлению. Он детально отработан со всеми заинтересованными, согласован с бизнес-сообществом». Горькая правда заключается в том, что бизнес-сообщество жестко раскритиковало подготовленный властями проект изменений в Директиву № 4. Его даже Администрация президента развернула, но премьер-министр почему-то пытается создать ложное представление о единстве бизнеса и правительства.

Бизнес и Совмин имеют прямо противоположное мнение относительно того, как улучшать деловой климат, а также о качестве его ключевого элемента – налоговой системы. А. Кобяков наызвает налоговую систему Беларуси сбалансированной: «У нас налоговая нагрузка около 26-27%, и мы считаем, что она достаточно оптимальная».

Глава правительства не представил аргументов в поддержку такой сомнительной оптимальности. Он почему-то не считает огромный, искажающий экономическую деятельность налог на зарплату (отчисления в ФСЗН) налогом. А это ни много ни мало около 12% ВВП. В 2015 году коммерческие организации и ИП заплатили в Фонд социальной защиты населения 108,2 трлн рублей (12,4% ВВП).

Белорусский бизнес однозначно сформулировал своё отношение к мнению правительства об оптимальности налоговой системы Беларуси. В феврале 2016-го в опросе более 500 представителей частного бизнеса 80,9% респондентов не согласились с тем, что налоговая система нашей страны близка к оптимальной. 72,3% частного бизнеса заявили, что они не удовлетворены состоянием диалога бизнеса и власти. Очевидно, руководство Совмина имеет весьма нерепрезентативную выборку представителей бизнеса, с которым оно кулуарно ведет некие переговоры, а потом выдает результаты за мнение всего бизнес-сообщества.

Теоретическая слепота, научная импотенция и прожектерство

Программа 2016-2020 гг. – показатель теоретической слепоты, научной импотенции и опасной маниловщины.

Вот что Совмин называет ядром инновационности: «Основные высокотехнологичные сектора будут формироваться в Парке высоких технологий, Китайско-Белорусском индустриальном парке, других научно-технологических структурах. Сконцентрированные в них инновационные и высокотехнологичные производства должны стать ядром инновационно ориентированной экономики».

До сих пор китайский «Великий камень» нам ничего не дал. Нет на горизонте лавины китайских товаров, которые бы Шелковым путем торопились в Евросоюз, но правительство продолжает верить в инновационный потенциал этого проекта. Как и нет оснований считать, что белорусская наука вдруг встряхнется и бросит вызов таким мировым технологиям, как изготовление генетических клеток укрепления иммунитета, точные генные модификации растений для противодействия болезням, ракеты многоразового использования, роботы, которые учат друг друга или электрические беспилотные автомобили.

Еще программа 2016-2020 гг. не принята, а Совмин уже подослал соломку на случай ее провала: «Сегодня никто в мире не может точно сказать, как будут развиваться события, до какого уровня дойдет эскалация конфликтов, как это повлияет на сырьевые и финансовые рынки. Спектр экспертных мнений относительно прогнозных ценовых трендов очень широк. В этих условиях в программе предусматривается сохранение гибкости в бюджетной, денежно-кредитной и внешнеэкономической политике наряду с мерами по повышению эффективности распределения ресурсов».

«Оправдалка» «никто в мире не может точно сказать» – это явный дефицит креатива и ответственности со стороны белорусских властей. Поляки, чилийцы, чехи, малазийцы, сингапурцы и даже филиппинцы растут быстро и уверенно, ориентируясь на расширение сферы свободы и благоприятные условия для предпринимателей. Белорусские же власти продолжают строить экономическую политику вокруг цены на нефть, удобрения и размера российского интеграционного гранта.

Складывается впечатление, что для правительства программа развития Беларуси на пять лет – это формальная отписка. Они почти уверены в том, что отчитываться за ее исполнение будут другие люди. Такова логика «дроздофилов». Вот только зачем такая законотворческая профанация для президента? Ему точно лично придется держать ответ перед бизнесом и населением за упущенные возможности, растраченный капитал и потерянные надежды.

Ярослав РОМАНЧУК
специально для Myfin.by


Предыдущие статьи в рамках проекта «Бизнес с умом»

Источник: Myfin.by

Сайт
Система Orphus