Деликатное решение. Для кого полезна медиация в медицине?

Деликатное решение. Для кого полезна медиация в медицине?

Число конфликтов в здравоохранении достаточно высокое. Об этом говорит не только статистика, но и ведомственные правовые акты. И все же нетрудно догадаться, что их значительно больше, просто по разным причинам не все споры приобретают официальный статус.

Что можно назвать медицинским конфликтом? Какие наиболее распространены? Всегда ли с ними может справиться глава медучреждения, персонал, и когда нужна непредвзятая помощь? Что и в каком случае лучше: обратиться в здравотдел, в суд, к прокурору или к медиатору?

Легального определения медицинского конфликта (спора) в нашем законодательстве пока нет. Как и внутренних для медицины и здравоохранения системных ориентиров, ведомственных инструкций о порядке работы с ними.

Однако, например, в решении Славгородского районного Совета депутатов от 19 марта 2010 года обнаружился общий подход к любым конфликтам и спорам в этой сфере. «В случае возникновения конфликтных ситуаций пациент (его законный представитель) может обращаться с жалобой непосредственно к руководителю организации здравоохранения, в котором ему оказывается помощь. В спорных случаях пациент имеет право обращаться в вышестоящий орган здравоохранения или суд в порядке, установленном законодательством».

В нескольких ведомственных правовых актах имеется лишь упоминание, что такое явление, как конфликтная ситуация, в медицине может быть. Но все это касается каких-то неординарных случаев, а не повседневной жизни поликлиник и больниц.

Упоминания сделаны, например, в отношении призывников. В частности, в Инструкции о порядке организации и проведения военно-врачебной экспертизы в Вооруженных Силах, утвержденной министерством обороны 2 ноября 2010 года, сказано:

«В спорных (конфликтных) ситуациях, когда врачи-специалисты, проводящие медицинское освидетельствование призывников, затрудняются принять решение о категории годности к военной службе по состоянию здоровья призывника на основании результатов его медицинского обследования в стационарных или амбулаторных условиях, военный комиссар района (города) имеет право направить личное дело призывника с медицинскими документами в ЦВВК для вынесения консультативного заключения о категории годности призывника к военной службе по состоянию здоровья».

А вот что сказано в приказе министерства здравоохранения от 5 октября 2000 года об утверждении перечня заболеваний, препятствующих работе с государственными секретами:

«При возникновении спорных, конфликтных ситуаций и в сложных случаях вопросы допуска по медицинским показаниям к работе, связанной с государственными секретами, решаются врачебно-консультативной комиссией вышестоящего специализированного психиатрического или наркологического учреждения».

При оказаниинаркологической помощи тоже могут быть конфликты. В приказе минздрава от 11 июля 2001 года о мерах по совершенствованию наркологической помощи указаны основные формы и методы работы организационно-методического отдела по наркологии. Среди них:

«… осуществление консультативного приема пациентов, изучение сложных и конфликтных случаев, дача рекомендаций по дальнейшему лечению консультируемых пациентов, а в неотложных случаях – оказание им соответствующей медицинской помощи;

принятие участия в проверке правильности организации судебно-наркологической экспертизы, экспертизы временной нетрудоспособности и военно-наркологической экспертизы, оценка на местах качества работы экспертных комиссий, участие при рассмотрении особо сложных, спорных или конфликтных случаев, в заседаниях экспертных комиссий».

С большой долей вероятности перечисленные и другие случаи, когда собирается врачебный консилиум и делается коллегиальная рекомендация, можно отнести к числу медиабельных способов урегулирования сложных диагнозов. Но они не всегда конфликтные. Как правило, здесь медицина обходится своими силами, без медиатора.

А как обстоит дело в других государствах? Обратимся к опыту наших соседей. В частности, к законодательству Российской Федерации.

Здесь есть публичное и официальное закрепление понятия «конфликта интересов» в медицине. Пусть оно, возможно, и не охватывает всего потенциального круга споров в этой сфере, а направлено в первую очередь против коррупционных действий.

Но на уровне закона установлено, что «…конфликт интересов – ситуация, при которой у медицинского работника или фармацевтического работника при осуществлении ими профессиональной деятельности возникает личная заинтересованность в получении лично либо через представителя компании материальной выгоды или иного преимущества, которое влияет или может повлиять на надлежащее исполнение ими профессиональных обязанностей вследствие противоречия между личной заинтересованностью медицинского работника или фармацевтического работника и интересами пациента».

Так сказано в Законе об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации, принятого 21 ноября 2011 года. Он же устанавливает обязанность мед- или фармработника при возникновении конфликта письменно проинформировать о нем руководителя организации, в которой работает, а индивидуального предпринимателя – министерство здравоохранения.

Глава же организации в семидневный срок обязан письменно уведомить о конфликте минздрав, а тот образует комиссию по его урегулированию.

Более того, непредставление информации о конфликте может повлечь административную ответственность (ст. 6.29 КоАП РФ).

Но вот как оценивают такое правовое регулирование врачи и юристы с мест.

«А теперь представим, каким образом это может выглядеть на практике… Простой арифметический подсчет показывает, что рассмотрение дела начнется не ранее, чем по истечении 20 дней с момента возникновения конфликта. При необходимости приглашения иных лиц рассмотрение может затянуться на неопределенное время. Кроме того, стороны конфликта могут находиться в отдаленных регионах Российской Федерации, а рассмотрение уведомления будет происходить в г. Москве, таким образом, рассмотрение будет переноситься в связи с необходимостью обеспечения явки.

При этих условиях возможность предотвращения и урегулирования конфликта становится ничтожно малой, поскольку к моменту окончания рассмотрения дела Комиссией и поступления материалов работодателю для принятия конкретных мер срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, скорее всего, истечет» - пишут в своей статье в «Медицинском праве» за 2015 год Л. В. Канунникова и Н. А. Морозова.

Но это не значит, что такие конфликты чужды для нашей медицины и их не нужно решать.

В настоящей статье мы будем говорить о таких спорах, когда только врачебной квалификации и опыта недостаточно. А нужны еще познания в праве, экономике, психологии, управлении, технике, строительстве и других сферах. Когда главврач стоит перед выбором: идти в суд, гласно и открыто доказывая правоту с представлением доказательств, или найти выход с помощью компетентного и незаинтересованного в исходе конфликта специалиста.

При этом мы будем говорить об отношениях, касающихся споров, например, между пациентами и медучреждениями независимо от их формы собственности.

Давайте откровенно ответим на «неудобные» вопросы. Сможет ли суд, другой госорган радикально урегулировать конфликт, причина которого - плохой психологический контакт между врачом и пациентом? Как снять напряжение из-за низкой правовой, этической и общей культуры одного или обоих? Как загладить неудовлетворенность от низкого качества оказанной медуслуги и повысить информированность пациента о его правах?

Как преодолеть нежелание участковых врачей в должной степени заниматься пациентом? Как без ущерба для всех можно в открытом судебном процессе рассмотреть спор, где надо огласить данные о состоянии здоровья пациента, о допущенных недостатках медпомощи, ошибках врачей и так далее?

Этот перечень можно продолжать бесконечно.

Безусловно, в таких случаях лучшим способом урегулирования конфликта будет медиация. Процедуру может проводить юрист - если требуются познания в праве. Но может и медик - если конфликт касается медицинской квалификации и знаний. Иногда они могут работать в комедиации, то есть вместе. Информация, полученная во время таких переговоров, должна оставаться закрытой, ее нельзя использовать даже в суде или ссылаться в других юрисдикционных органах.

Один из российских авторов - Е. С. Салыгина - в труде «Юридическое сопровождение деятельности частной медицинской организации» указывает и на такие возможные отношения и конфликты в медицине:

«…отношения с пациентом через его права (право на уважительное и гуманное отношение персонала; право на выбор врача с учетом его согласия; право на обследование и лечение в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; право на проведение по просьбе пациента консилиума; право на сохранение в тайне информации о факте обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, диагнозе, иных сведений, полученных при обследовании и лечении пациента; право на информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство; право на отказ от медицинского вмешательства; право на получение информации о своих правах и обязанностях, о состоянии своего здоровья, а также на выбор лиц, которым может быть передана информация об их здоровье; право на возмещение ущерба в случае причинения вреда здоровью при оказании медицинской помощи; право пациента получить медицинскую документацию, копию медицинской карты либо выписку из нее (выписной эпикриз)».

Она же указывает и на отношения-конфликты с пациентом через его обязанности: предоставить полную и достоверную информацию о своем здоровье, соблюдать гарантийные условия, своевременно предупреждать о невозможности прийти на прием, соблюдать правила распорядка медучреждения, назначения и рекомендации врачей, оплатить оказанные платные услуги.

В РФ также признается, что «… в настоящее время все чаще стали возникать конфликтные ситуации между лечащим врачом и пациентом относительно качества оказания медицинской помощи. Пациенты все больше недовольны медицинскими услугами врачей и лечебным учреждением. Особенно часто конфликты возникают в результате причинения вреда жизни и здоровью пациенту». Так пишут Т. Ю. Грачева, В. В. Пучкова, О. В. Корнеева и Ю. Н. Вахрушева в комментарии к Закону об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации.

К сожалению, такие случаи имеются и у нас.

При причинении вреда здоровью пациента в ходе оказания медпомощи у пациента появляется право требовать возмещения ущерба, а у медучреждения и врача – обязанность возместить его. Именно эти отношения - гарантия обеспечения права на жизнь и здоровье. Квалифицированный медиатор и в таких случаях может оказать помощь.

Кстати, районные и экономические суды нашей страны все чаще прибегают к услугам медиаторов центра «Медиация и право» уже по рассматриваемым делам и спорам различных категорий.

Возвратимся к вопросу о медиабельности конкретных медицинских споров и конфликтов. Как указано выше, в действующем белорусском законодательстве нет определения понятия «медицинский спор» или «медицинский конфликт». Не выделяется в этом смысле медицина и в нашем Законе о медиации. То есть в нем нет каких-либо запретов на применение этой процедуры в медицине. Поэтому нужно исходить из общих начал и сферы применения данного документа.

Практика применения Закона о медиации показывает, что она успешна при урегулировании следующих конфликтов (то есть они признаются медиабельными, в том числе в медицине):

  • трудовые конфликты (прием на работу, труд совместителей, трудовая дисциплина, оплата труда, отпуска, командировки, переводы, дисциплинарная и материальная ответственность, расторжение договора и т.д.),
  • взыскание долгов, в том числе с пациентов и партнеров по бизнесу (договорным экономическим отношениям),
  • конфликты, вытекающие из других договорных отношений (при заключении, исполнении, изменении и расторжении договоров),
  • корпоративные споры (отношения между учредителями (участниками) соответствующих коммерческих медицинских юрлиц с самими организациями и между собой),
  • конфликты между кредиторами и должником в процедуре оздоровления, экономической несостоятельности и банкротства.

Благополучно завершаются с помощью медиации многие семейные, наследственные, другие имущественные, жилищные, земельные, спортивные, школьные, вузовские споры.

Менее медиабельны конфликты с контрольными и надзорными госорганами - банковскими, валютными, ветеринарными, лицензирующими, налоговыми и т. д. Но и здесь процедура не исключается, если речь идет об имущественных отношениях.

Процедура может быть использована даже для урегулирования конфликта между потерпевшим и лицом, совершившим уголовное преступление.

Подведем итог. Медицинская деятельность сложна по структуре, количеству субъектов, специфике отношений. Здесь объективно высок потенциал конфликтности. И медиация способна в данном случае реально и эффективно помочь. Но не вместо других способов, а вместе. Нужно помнить об основных принципах медиации: добровольности, доверии, сотрудничестве, конфиденциальности. С их помощью легче достигать более высоких результатов.

Виктор КАМЕНКОВ,
завкафедрой финансового права и правового регулирования хозяйственной деятельности БГУ, директор центра «Медиация и право», доктор юридических наук, профессор.

Справка


Центр «Медиация и право» учрежден Белорусским республиканским Союзом юристов, зарегистрирован в Минске в феврале 2014 года. Работает в двух направлениях: подготовка специалистов в сфере медиации и ведении переговоров, и проведение процедуры медиации. За второе полугодие 2015 года прошли обучение и успешно сдали экзамен более 20 медиаторов, проведено более 100 медиаций (90% соглашений добровольно исполнены). В составе центра тридцать два практикующих медиатора тренеры Центра – опытные преподаватели, занимающиеся практической и научной работой в области психологии, права и экономики. Многие из них - кандидаты наук и проходили стажировку и обучение в Европе и США. Руководитель центра – доктор юридических наук, профессор Виктор Каменков. С 13 мая 2016 стартует программа обучения медиаторов «Базовый курс» – первый этап обучения медиаторов. Желающие еще могут присоединиться.

Источник: Myfin.by

Сайт
Система Orphus