«По Амазонке плыл в дырявой лодке, а в Кении грабили прямо в машине». «Миссионер 3G» об ускорении интернета и смерти GSM

«По Амазонке плыл в дырявой лодке, а в Кении грабили прямо в машине». «Миссионер 3G» об ускорении интернета и смерти GSM

Мобильная связь размывает границы не только общения – благодаря ей поляк Кристиан Cпыра уже исколесил полсвета. Друзья называют его «миссионером» мобильной связи: он создавал и развивал 3G-сети в более чем 20 странах мира – от Германии до Суринама. Сейчас Кристиан живет в Минске и работает в компании velcom, где отвечает за запуск новой сети стандарта UMTS-900. Польский эксперт рассказал нам о своих приключениях, консерватизме белорусов, будущем мобильного интернета и доступном Wi-Fi.

От хаоса в Турции до идиллии в ЮАР

 О вас рассказывают, как о «миссионере мобильной связи». Чем вызвано такое сравнение?

 Возможно, тем, что мне довелось работать над запуском сетей в более чем 20 странах мира на 4 континентах. Отсюда и сравнение с первопроходцем, или «миссионером», если хотите, хотя, конечно, любой человек в чем-то новатор, просто не всегда это признают окружающие.

Мне повезло с образованием: пока на волне рыночных надежд поляки ринулись в экономисты и юристы, которых сейчас избыток, я пошел в «технари»: окончил университет в Гданьске по специальности, связанной с электромагнитными волнами. На тот момент границы были открыты, и польские специалисты могли найти высокооплачиваемую работу в странах Западной Европы. Я оказался среди тех, кто почувствовал вкус путешествий и был готов по звонку паковать чемоданы.

 Ваша история как аллегория «польского специалиста-мигранта». Но чего здесь больше – желания увидеть мир или найти достойную работу?

 Скажем так: желания увидеть мир, оставаясь на хорошей работе. Первые годы после университета все же набирался опыта в польском мобильном операторе, который сейчас работает под брендом Orange. Занимался там планированием и оптимизацией сети GSM-1800. На мне замыкались многие процессы, в том числе работа с жалобами клиентов.

Меня заметили и пригласили поработать в Турции. Грех было не воспользоваться предложением. Но то, что я там увидел, озадачило: местами беспорядок в инфраструктуре, сомнительные технические решения и базовые станции, построенные очень близко к жилым домам.

Потом был большой проект в Германии, где довелось участвовать в запуске сети 3G. Казалось бы, самая богатая страна Европы, а ошибок при построении сетей мобильной связи нашлось столько, что можно диссертацию защищать. Примерно два года понадобились на их исправление. Надо признать: контроль качества связи даже в развитых странах не всегда находится на высоком уровне.

После немецкой педантичности захотелось экзотики: поехал на Ближний Восток. Реализовал несколько проектов в Омане и ОАЭ, где строил сети с учетом рекордной нагрузки во время проведения массовых мероприятий. Арабские пользователи крайне активные: пользуются и «голосом», и интернетом, живут в соцсетях и мессенджерах, комментируют любое событие в регионе.

 Что-то вас далеко бросает от родины…

 Это еще недалеко. Вот я два года провел в Южной Америке. Это было в Суринаме, где действовал только один мобильный оператор. Специалисты из-за рубежа там ценятся – попросили заняться планированием и оптимизацией сети, а также взять на себя регулятивные функции, которые в других странах выполняют госорганы. Это кажется странным, но, работая на мобильного оператора, я даже занимался распределением радиочастот. Скажи это какому-нибудь белорусскому чиновнику, ведь не поверит.

По сути это была работа за десятерых, но с полной свободой действий. Возможно, поэтому удалось повысить емкость сети в Парамарибо на 150% и добиться настолько эффективной конфигурации, которой нет даже в Лондоне. Местные жители любят общаться: ты можешь не застеклить окна в доме, но автомобиль и мобильный телефон у тебя должны быть. Такова особенность темпераментных южноамериканцев.

Вспоминаю забавный случай: как-то надо было переправиться на другой берег Амазонки, а это три километра. Лодка оказалась дырявой, весло маленькое. Гребли руками, лишь бы не пойти на корм пираньям (улыбается – прим. ред.). Там даже добраться до базовой станции – приключение.

Впоследствии занимался развитием мобильной связи на острове Санта-Лусия, который на тот момент принимал Чемпионата мира по крикету. Чтобы подготовить к наплыву иностранцев и новогодним праздникам, пришлось перераспределить частоты.

Затем работал в Азербайджане и Грузии, после чего началась моя «африканская эпопея». Около года трудился в Кении. Красивая страна, но небезопасная. Там тебя могут ограбить средь бела дня. Помню, когда сидел в машине, подбежали ко мне четверо, один из них открыл дверь и украл мобильный. После этого случая пришлось нанять вооруженную охрану: чувствовал себя как богатый бизнесмен или высокопоставленный дипломат.

Завершил проект – переехал в ЮАР, где был приятно удивлен практически идеальной организацией работы местных операторов. Качество связи проверялось непрерывно – по 12 часов в сутки. И причем не только специалистами оператора, но и экспертами независимой организации.

Пустить корни в Минске

 А каким образом вы оказались в Беларуси?

 История такова: когда я вновь оказался в Германии, мне предложили разработать модель проверки качества связи на постсоветском пространстве. Такой документ нужен для приемки нового оборудования. Результаты работы всем понравились, и вскоре меня пригласили в Россию – в «Билайн», где занимался повышением качества сети.

Однако в Москве оставаться не хотелось – поехал в Минск. Получил вид на жительство, поработал в разных компаниях и получил предложение от velcom возглавить отдел оптимизации радиосети. Сейчас занимаюсь совершенствованием всей сети мобильного оператора.

 Почему именно Беларусь, когда вас «с руками оторвут» почти в любой стране мира?

 Моя жена родом из Беларуси. Мы познакомились с ней еще в Южной Америке. В Минске растут мои дети: им здесь хорошо. Идея колесить по миру уже не прельщает, пришла пора пустить корни.

 Могли бы вы сравнить условия жизни в Беларуси и Польше?

 Уровень жизни зависит от человека, от того, какая у него работа и сколько он зарабатывает. Мой уровень жизни в Польше не отличался бы от того, что есть у меня сейчас. Более того, при текущих доходах в Польше он, возможно, был бы ниже, чем здесь.

В Польше существует нехватка специалистов, поскольку много людей выезжает на заработки за рубеж. Для поляка, который владеет иностранным языком, нет проблем найти работу в Германии или Великобритании. И многие так и поступают: не всех устраивает HR-политика на родине, когда оцениваются не твои профессиональные качества, а то, с кем ты знаком.

Мне нравится в Минске. Это безопасный город, что не так заметно, если ты постоянно живешь в Беларуси. Но те, кто был в Африке или Южной Америке, меня хорошо поймут. Да даже в европейских городах сейчас неспокойно, особенно после наплыва беженцев.

 Как вы оцениваете качество мобильной связи в нашей стране?

 Оно выше, чем во многих европейских странах. Беларусь, конечно, запаздывает в области внедрения новых технологий, но многое зависит от абонента. Около половины белорусов все еще пользуются устаревшими GSM-телефонами, которые только совершают звонки и отправляют SMS. Но это, конечно, не означает, что операторы не должны проявлять инициативу – под лежащий камень, как известно, вода не течет.

Преградой на пути трансформации мобильных технологий также выступают сложности с получением соответствующих разрешений. Регулятор здесь играет большую роль, что, может, и неплохо для абонентов – в городах практически нет «глухих зон». Во многих западных странах, включая Германию и Польшу, операторы строят и запускают базовые станции без разрешений. Я уже не говорю о Турции, где оператор может замаскировать базовую станцию под дерево и ничего не сказать местным жителям.

 Маскировка для чего? Чтобы люди не жаловались?

 Просто, чтобы она их не раздражала. В Минске, правда, базовые станции в основном находятся на крыше домов, так что нет особой необходимости их прятать. А вот в Великобритании, США и других странах базовые станции нередко маскируют под фонарный столб, пальму, сосну и даже флагшток.

3G ускорят, а «голос» станет объемнее

 Над чем вы сейчас работаете в Минске?

 В приоритетах – расширение охвата и повышение качества мобильного интернета от velcom. Еще одно направление – развитие голосовой связи в 3G-сетях. Скоро абоненты это почувствуют: мобильный интернет станет еще быстрее, а «голос» более объемным, насыщенным и глубоким.

 Каким образом планируется повысить среднюю скорость мобильного интернета?

 Для этого планируется задействовать четвертую несущую частоту в диапазоне 2100 МГц по всей стране, которую мы уже запросили у регулятора. Будущее – за комбинированием нескольких несущих частот, что позволит разогнать 3G почти до уровня LTE. И что важно, это «ускорение» почувствуют миллионы абонентов по всей стране.

Если мы получим дополнительные частоты, то абоненты смогут пользоваться 3G-интернетом на скоростях около 30 Мбит/с. Средняя пропускная способность сети для конечного абонента может быть несколько ниже – в районе 20 Мбит/с. В любом случае абоненты получат мобильный интернет на высокой скорости, причем в любом районе страны.

Кроме того, мы развитием 3G-сеть стандарта UMTS-900. Ее охват до конца года увеличится до 97%. Мобильный интернет будет доступен в сельской местности, повысится качество 3G и в городах, в том числе в местах плотной городской застройки и на цокольных этажах.

 Какие при этом изменения ожидают голосовую связь?

 Полный переход на широкополосный стандарт кодирования звуковых сигналов – так называемый AMR-WB. Это позволит добиться «эффекта присутствия»: будет казаться, что твой собеседник находится на расстоянии вытянутой руки. Правда, для этого телефон должен поддерживать современный речевой кодек.

 Белорусы меняют телефон редко, чаще всего, по необходимости. Может, мобильные операторы недостаточно активно задействуют механизм субсидирования?

 Посмотрите на западные рынки: операторы отказываются от идеи субсидирования. Оно потеряло смысл, когда абоненты стали менять смартфон каждый год и когда так стремительно растет потребление интернет-трафика. Для абонента важнее получить хороший тариф с невысокими ценами.

В то же время в Польше мобильный телефон принято менять каждые два года – при продлении контракта с оператором. Что-то такое должно быть и в Беларуси, иначе устаревший парк абонентских терминалов будет тормозить развитие новых технологий.

Европейцы покупают смартфон на год, а белорусы – на века. Конечно, нужно взвешивать средние бюджеты. Не все здесь могут позволить себе менять телефон каждые полгода. Но я знаю немало людей с современными смартфонами, которые «залочены» на GSM. То есть человек потратил деньги на дорогой девайс, но по незнанию даже не может оценить его возможности. Казалось бы, все просто – просто поменять настройки, но, оказывается, для многих это – проблема.

velcom продолжит развивать и Wi-Fi в общественных местах. Но не в одиночку, а совместно с нашим партнером по проекту – РУП «Белтелеком», которое обладает соответствующими разрешениями на использование технологии Wi-Fi.

 Сейчас в мире обсуждают технологию Wi-Fi Calling, которая позволит совершать звонки в сети оператора через Wi-Fi-доступ. Станет ли она доступна абонентам velcom?

 Технология перспективная: с ее помощью можно значительно снизить расходы абонентов в международном роуминге. Правда, надо учитывать, что старые модели телефонов не поддерживают такую функцию.

 В каком направлении развивается мировой рынок телекоммуникаций?

 Мир движется в сторону сетей пятого поколения и синергии – максимальном использовании всех технологий вместе. Для операторов интернет-доступ становится приоритетом, тогда как голосовой трафик теряет свою актуальность и маржинальность. На подходе технологии виртуальной реальности, что потребует еще больших объемов трафика.

Источник: Myfin.by

Сайт
Система Orphus