Кондитерский банкрот — нулевой пациент экономической чумы? Объясняет эксперт
Как стоит относиться к громкому банкротству белорусского производителя кондитерских изделий? Не станет ли это первой костяшкой домино, за которой начнут падать и другие? Может ООО «АЛВЕСТА-М» – это тот самый «нулевой пациент», с которого начнется белорусская экономическая чума? Эти вопросы мы задали предпринимателю, эксперту по управлению и развитию бизнеса Геннадию Терпиловскому.
Странностей много, вопросов не меньше
– Факт довольно любопытный: компания, выпустившая облигаций на полмиллиона долларов, банкротится. И это не фирма, занимающаяся странным и непонятным многим бизнесом, к примеру сложными финансовыми операциями. Это производство мучных кондитерских изделий, сухариков — тривиальный бизнес для наших палестин. Производственный.
“Если посмотреть балансы компании, учредительные документы, проанализировать эмиссии, то возникает много вопросов. Ситуация, на мой взгляд, весьма странная и дело может идти и о подозрительных финансовых схемах — считаю, нельзя говорить о том, что это какой-то знаковый для экономики страны момент ”
Непонятно, что произошло с компанией в 2019 году. Во-первых, запасы готовой продукции резко увеличились — в 2,5 раза. Если в 2018-м их запас равнялся 1-2 месячному производству, то в 2019-м стал 3-4-месячным. Во-вторых, непонятно почему компания в 2020-м приняла решение о реорганизации — была частным унитарным предприятием, а стала ООО. При этом у них к тому времени (к 31 декабря 2019-го) было 4 миллиона долгосрочных кредитов и займов. Третий момент — учредителем является шотландская фирма, зарегистрированная в офшоре. Все это дает много поводов для сомнений — и ответы на вопросы должен дать суд. Я не могу сейчас выносить оценки того, что на самом деле произошло и что стало причиной крушения компании, и почему Минфин остановил обращение облигаций.
По моему мнению, еще в 2019-м эта компания была весьма и весьма опасной с точки зрения сторонних вложений. При этом она в 2020-м прошла реорганизацию, став из унитарного предприятия обществом с ограниченной ответственностью, и после этого выпустила облигации на 500 тысяч долларов под 7,5 % годовых. Правда, собрать все полмиллиона не удалось.
С точки зрения судебных последствий всего этого интересно проследить — что это было и кто является учредителем этой шотландской компании. Конечным бенифициаром. Какие физические и юридические лица.
Нечего плакаться — все у вас есть, платите налоги
— Что касается того, может ли стать эта компания первой костяшкой домино в белорусской экономике… Давайте сразу определимся — мы о каких компаниях говорим — частных, или государственных?
Частному сектору в 2020 году финансовой помощи практически не было оказано. При этом последние заявления правительства на этот счет: «все условия для бизнеса были созданы, работайте, зарабатывайте, и нечего плакаться и просить помощи — помогать не будем - пора платить налоги, нести ответственность за свою деятельность или бездеятельность в 2020 году».
- потребительские кредиты
- кредиты на авто
- бизнес-кредиты
- кредиты на жилье
- вклады
- займы
- продукты РКО
- кредитные карты
- дебетовые карты
- услуги лизинга новых авто
- услуги лизинга авто с пробегом
- услуги лизинга авто для бизнеса
В HoReCa, туристическом бизнесе — наиболее пострадавших сегментах экономики, будут банкротства, закрытие компаний. Из-за пандемии, масочного режима, общего падения продаж, связанного с политическим кризисом, пострадали очень много кафе, ресторанов, туристические фирмы практически останавливали свою деятельность из-за закрытия границ.
Понятно, что не все из компаний, работающих в этих секторах, обанкротятся или прекратят свою деятельность (если нет больших задолженностей), — есть и те, кто в 2020-м расширялся, выходил на рынок.
Ведь белорусский бизнес за последние четверть века столько кризисов пережил, настолько закален, что и в таких жутких условиях умудряется без помощи государства выживать.
Понятно, что он лучше управляется, чем государственный, что подтверждают даже чиновники, но даже такие компании могут попасть в ситуацию, из которой не будет выхода. В том числе и тогда, когда пандемия закончится и начнется рост — просто кто-то начнет расти быстрее и захватит их долю на рынке.
Связался с «госами» — попал под удар
— Что касается государственного бизнеса, то конечно же власть поможет ему, особенно крупным компаниям, для спасения которых (по сообщениям) задействуют «Агентство по управлению активами» (АУА), которое было создано в 2016-м для спасения утопающих из агропромышленного сектора. Теперь власть, судя по тому, что происходит, довела до ручки и промышленный сектор: спасать надо уже его.
Да, крупным компаниям они помогут, но с точки зрения функционирования всей системы управления госпредприятиями, эта финансовая помощь разойдется практически по всем госпредприятиям и какую-то помощь они получат.
Вопрос в том, что если будут задействованы уже опробованные механизмы, когда частью господдержки стало отнесение на десятилетия расчетов с кредиторами убыточных структур, они могут повлиять и на частный бизнес. Когда с компаниями перестанут рассчитываться и станут предлагать, как было с сельхозпредприятиями, акции, облигации либо продукцию должников. Это, конечно же, повлияет на состояние частного бизнеса и может (даже при грамотном управлении им) привести к банкротству компаний, работающих с госсектором.
Повтор ситуации с БМЗ — только в профиль?
В проекте указа о «создании условий для финансового оздоровления организаций реального сектора экономики», готовящемся к выходу, власть хочет предоставить право АУА осуществлять эмиссию облигаций крупных промышленных предприятий, имеющих высокую долговую нагрузку. Как вы относитесь к этой идее?
— По сути, власть выпустит облигации убыточных госпредприятий, или же компаний, находящихся под мощным долговым прессом. Возможно, частные лица будут покупать их. Вопрос — есть ли у бизнеса доверие к этим облигациям? Станет ли он их приобретать? Второй момент — не заставят ли коммерческие банки покупать эти бумаги? В этом случае пострадает ликвидность всей банковской системы.
Мне сложно представить инвесторов, которые доверят свои деньги, приобретя эти облигации добровольно, — это высокорисковые бумаги, и в успех этого инструмента спасения в таком варианте я слабо верю.
Ведь Белстат сегодня показывает (очевидно опираясь на бухгалтерскую статистику) что число убыточных промпредприятий и сумма их долгов увеличиваются. Причем растут как дебиторская, так и кредиторская задолженности: белорусские госпредприятия отгружают, без оплаты, продукцию, чтобы отчитаться о выручке.
Но это не говорит о том, что эти деньги скоро вернутся в Беларусь, мало того — вопрос, вернутся ли вообще. И с точки зрения правильного управленческого учета — это не выручка, а расходы предприятий. Это не активы, а пассивы предприятий. И на самом деле эти госзаводы еще более убыточны, чем нам говорят.
Система госуправления сегодня создает условия, при которых возникает лавинообразное увеличение убыточных предприятий — и это не зависит от пандемии, а в большей степени от госпрограмм, в которых главные показатели, по которым оценивают предприятия — это валовая выручка и создание рабочих мест. А не прибыль, доходность, инновационность, развитие предприятий.
Ведь в разгар пандемии власть радостно отчиталась, что белорусская экономика — едва ли не единственная в мире, которая практически не упала. Но если это — результат искажения в отчетности, по большому счету, когда ВВП считался не по выпуску продукции, а не реализации, то ситуация на госпредприятиях еще хуже, чем показывает Белстат.
Один вариант хуже другого
Насколько велика вероятность того, что запустится кризис неплатежей и банкротства компаний частного сектора станут массовыми из-за того, что мелким госкомпаниям, коих тысячи, не будет оказана помощь? Ведь сегодня в частном секторе, зачастую завязанном на госструктуры, заняты сотни тысяч белорусов.
— Вопрос в том — какой будет поддержка властей убыточным госпредприятиям? Если власти будут «финансировать» их, то есть забирать деньги из нашего общего кармана — бюджета, то по цепочке деньги от более крупных перетекут многим мелким компаниям, в том числе и частному бизнесу — это одно. Если поддержка будет оказываться, как в случае АПК несколько лет назад, когда разрешили фактически не рассчитываться с частными предприятиями, - это второй вариант. Тогда отсрочку по выплатам продлили по моему до 2035 года, взамен предложив взять акции сельхозпредприятий.
“В этом случае неплатежи приобретут обвальный характер — частный сектор просто прекратит работу и взаимоотношения с государственными предприятиями, не имея возможности влияния на принятия решений в пользу оплаты товаров, услуг, работ ”
А ведь могут массово включиться и коррупционные схемы, когда владельцы частных компаний начнут приходить с протянутой рукой к директорам госпредприятий, и просить рассчитаться, а те требовать вознаграждение за «решение вопроса».