Непо-бейби или все-таки собственный успех? Как дети Арно, Гейтса, Кардашьян и других делают деньги
У них с рождения были деньги, связи и фамилии, которые открывают почти любые двери. Но дальше сценарии расходятся: одни превращают семейный капитал в собственные компании, другие получают ключевые роли в бизнес-империях родителей, а кто-то, несмотря на громкое имя, уходит в убыток. Разбираемся, что дети известных богачей действительно смогли построить сами и где заканчивается преимущество семьи.
- Дети Бернара Арно: пятеро наследников на империю с выручкой €80,8 млрд
- Как Крис Дженнер превратила дочерей в бизнес на миллиарды
- Дочь Билла Гейтса привлекла $35 млн на ИИ-сервис для шопинга
- Бренд дочери Пола Маккартни потерял вдвое больше своей годовой выручки
- Сын миллиардера объединил Paramount, Warner Bros. и HBO
! Непо-бейби (от английского nepo baby, сокращение от nepotism baby) – так называют детей знаменитостей, богатых предпринимателей и влиятельных людей, которым родительские связи помогают строить карьеру
Дети Бернара Арно: пятеро наследников на империю с выручкой €80,8 млрд
Бернар Арно – один из богатейших предпринимателей мира. Он возглавляет LVMH, группу, которой принадлежат Louis Vuitton, Dior, Tiffany & Co., Sephora, Bulgari, Givenchy и десятки других брендов.
В 2025 году LVMH получила €80,8 млрд выручки и €10,9 млрд чистой прибыли. На конец года у группы было 6 283 магазина, более 211 тыс. сотрудников и свыше 75 брендов.
У Арно пятеро детей, и все они связаны с семейным бизнесом. Но они не просто занимают одинаковые должности: каждый получил свое направление, от моды и часов до алкоголя и корпоративных коммуникаций.
Фото: Getty Images
Дельфина стала председателем и генеральным директором Christian Dior Couture в феврале 2023 года. До этого она почти десять лет работала в Louis Vuitton, отвечая за продукты.
Dior входит в сегмент Fashion & Leather Goods, который принес LVMH €37,77 млрд выручки в 2025 году. В этот сегмент также входят Louis Vuitton, Fendi, Celine, Loewe и другие марки.
При этом даже люксовый рынок не всегда растет. Выручка сегмента Fashion & Leather Goods LVMH после пика в €42,17 млрд в 2023 году снизилась до €37,77 млрд в 2025-м. За два года показатель сократился примерно на 10,4%.
Антуан занимается коммуникациями, имиджем и экологической стратегией LVMH. Он также возглавляет холдинговую компанию Christian Dior SE и руководит мужским брендом Berluti.
За пять лет выручка Berluti выросла почти вдвое, но бренд остается убыточным. В 2025 году убыток сократился до €8,2 млн против €19,2 млн годом ранее, несмотря на снижение продаж второй год подряд.
Его работа связана не столько с отдельными товарами, сколько с тем, как вся группа позиционирует себя перед покупателями, инвесторами и партнерами.
Александр работал в Rimowa, производителе дорогих чемоданов, а затем перешел в Tiffany & Co. В 2025 году он получил руководящую должность в Moët Hennessy, алкогольном подразделении LVMH.
В 2025 году это направление принесло €5,36 млрд выручки. В его портфель входят шампанское Moët & Chandon, коньяк Hennessy и другие алкогольные бренды.
Фредерик начинал карьеру в консалтинге и технологиях, а затем пришел в часовое направление LVMH. Он руководил TAG Heuer, а в 2025 году возглавил Loro Piana – бренд дорогой одежды и тканей, известный кашемиром и шерстью.
Это направление не раскрывает отдельную выручку Loro Piana. Масштаб бизнеса можно оценить по ценам: на официальном сайте Loro Piana женские кашемировые свитеры стоят около €1 800–2 700, брюки из дорогих тканей – €1 600–2 600, а пальто из кашемира – от €7 200 до более €13 000. Отдельные модели из редкой викуньи стоят еще дороже. У бренда есть собственные магазины в Европе, США и Азии, в том числе в Гонконге, Токио и Шанхае.
Жан работает в часовом направлении Louis Vuitton и занимается развитием продуктов. Он не занимает такой же позиции в совете директоров LVMH, как старшие братья и сестра.
Масштаб направления виден по ценам: автоматические часы Louis Vuitton Tambour из стали стоят около €21 500, а отдельные сложные модели с драгоценными металлами и уникальными механизмами обходятся значительно дороже.
При этом Louis Vuitton не раскрывает отдельную выручку часового бизнеса
В семье Арно капитал работает так: вместо запуска личных брендов детей постепенно готовят к управлению семейной империей, передавая им ключевые должности и ответственность за крупнейшие направления LVMH.
Как Крис Дженнер превратила дочерей в бизнес на миллиарды
Первым ее бизнес-проектом стала не косметика и не реалити-шоу, а карьера второго мужа. После развода с адвокатом Робертом Кардашьяном Крис занялась продвижением олимпийского чемпиона Брюса Дженнера, за которого вышла замуж в 1991 году. Она организовывала выступления и рекламные контракты, а в 2007 году предложила идею реалити-шоу о своей семье, после которого Ким, Кайли, Кендалл, Кортни и Хлои стали известны далеко за пределами США.
Она стала менеджером дочерей, участвовала в переговорах с рекламодателями и помогала запускать бизнесы. В интервью Forbes Крис рассказывала, что берет около 10% доходов детей от ряда коммерческих сделок. Кроме того, она сама вкладывалась в некоторые семейные проекты и получала доли в компаниях.
По оценке Vogue Arabia, в 2025 году ее состояние составило более $200 млн. В него входят доходы от телевидения, недвижимости и доли в компаниях дочерей.
Но дальше каждая из дочерей выбрала свой способ зарабатывать: Ким построила модный бренд, Кайли занялась косметикой, Кендалл сделала карьеру супермодели, а Хлои запустила собственную марку одежды.
Ким Кардашьян начинала как светская знаменитость, а затем превратила известность в самостоятельный бизнес. В 2019 году она вместе с предпринимателем Йенсом Греде запустила бренд Skims, который начинался с корректирующего белья, а позже расширился до домашней одежды, купальников и спортивной одежды.
В ноябре 2025 года Skims привлек $225 млн инвестиций, после чего компанию оценили в $5 млрд. На тот момент у бренда было 18 собственных магазинов в США и две франчайзинговые точки в Мексике. Компания рассчитывала превысить $1 млрд чистых продаж за 2025 год.
При этом Skims продолжает расти и выпускать продукты, которые быстро раскупают. Например, первая совместная коллекция Skims и The North Face, выпущенная в декабре 2024 года, распродалась всего за пять минут. По словам главы Skims Йенса Греде, спрос оказался примерно в десять раз выше объема доступных товаров.
Известность Ким помогла быстро привлечь покупателей, но масштаб бизнеса уже не ограничивается ее аудиторией в соцсетях. Инвесторы вкладываются в компанию, которая расширяет розничную сеть и выходит на новые рынки.
Кайли выбрала косметику. В 2015 году Кайли Дженнер устроила настоящий бум в бьюти-индустрии. Ее наборы для губ Kylie Lip Kits с матовыми помадами и карандашами раскупали за считаные минуты, а сами продукты быстро стали символом эпохи Instagram и моды на выразительный контур губ. Девушки по всему миру хотели повторить макияж Кайли, а ее косметика превратилась в хит. Так из нескольких наборов для губ выросла Kylie Cosmetics.
В 2020 году Кайли продала 51% Kylie Cosmetics компании Coty за $600 млн, оценив весь бренд примерно в $1,2 млрд. Перед сделкой Coty раскрыла выручку компании за предыдущие 12 месяцев – $177 млн. По расчетам Forbes, Кайли получила около $540 млн до налогов.
Но косметика – не единственный источник ее дохода. Кайли зарабатывает на рекламных контрактах, сотрудничестве с модными брендами и публичных выходах. В 2023 году она запустила одежду Khy, которая собрала $1 млн продаж за первый час. А недавно, 18 октября 2026 года впервые вышла на подиум Victoria’s Secret Fashion Show, почетно представив Fantasy Bra стоимостью $50 млн.
Кендалл зарабатывала еще до запуска своего алкогольного бренда. Она стала одной из самых высокооплачиваемых моделей мира, сотрудничала с Estée Lauder, Adidas, Calvin Klein и другими марками, участвовала в показах и рекламных кампаниях.
В рейтинге Forbes за 2018 год ее доход за предыдущие 12 месяцев оценивался в $22,5 млн. Тогда Кендалл второй год подряд возглавила список самых высокооплачиваемых моделей. Эта сумма включала заработки от модельных контрактов, рекламы и других коммерческих проектов.
В 2021 году Кендалл запустила 818 Tequila. По ее словам, перед выходом на рынок она отправляла напиток на конкурсы анонимно, чтобы его оценивали без привязки к известной фамилии.
В 2022 году бренд продал более 123 тыс. коробок текилы, а Forbes оценивал продажи примерно в $25 млн. Бутылки стоили от $30, а более дорогая Eight Reserve – около $150.
Модельная карьера приносит доход от рекламных контрактов, а текила стала отдельным бизнесом. По оценкам нескольких изданий, к 2025 году состояние Кендалл Дженнер составляло $60–80 млн.
Хлои зарабатывает на джинсах, Кортни продает витамины, а бизнес Роба остается загадкой
Хлои Кардашьян вместе с предпринимательницей Эммой Греде запустила Good American в 2016 году. В первый день продажи джинсового бренда достигли $1 млн. Позже годовая выручка компании оценивалась примерно в $200 млн.
Кортни Кардашьян основала бренд пищевых добавок Lemme в 2022 году. По данным Puck, за первые 16 месяцев он получил более $30 млн выручки. В ноябре 2025 года продажи через TikTok Shop достигли $13 млн за месяц, по данным Forbes.
Роб Кардашьян в 2012 году запустил бренд носков и одежды Arthur George. При этом информации о финансовых результатах Arthur George в открытом доступе немного, поэтому оценить нынешние масштабы бизнеса Роба сложно.
У Кардашьян-Дженнер уже подрастает третье поколение звезд. За Норт Уэст, старшей дочерью Ким Кардашьян и Канье Уэста, следят миллионы поклонников семьи: она выходит на сцену вместе с отцом, а с матерью появляется на модных показах и мероприятиях. Не меньше внимания привлекают дети Кайли Дженнер, Сторми и Эйр, которые регулярно появляются в ее соцсетях. Фактически семейный бренд продолжает расширяться: теперь публика следит не только за самими Кардашьян-Дженнер, но и за их детьми.
Дочь Билла Гейтса привлекла $35 млн на ИИ-сервис для шопинга
Билл Гейтс стал одним из богатейших предпринимателей мира благодаря Microsoft, которую основал вместе с Полом Алленом в 1975 году. Позже он отошел от оперативного управления компанией и сосредоточился на инвестициях и благотворительности.
Его дочь Фиби выбрала собственный бизнес. Вместе с Софией Кианни она основала Phia – ИИ-сервис для онлайн-покупок, который сравнивает товары, ищет аналоги и помогает находить более выгодные предложения, включая товары на вторичном рынке.
В январе 2026 года Phia привлекла $35 млн инвестиций в раунде Series A. После сделки стартап оценили в $185 млн, а общий объем привлеченного финансирования превысил $43 млн. На тот момент у сервиса было более миллиона пользователей.
Однако у стартапа возникли и проблемы. В июле 2026 года Bloomberg сообщил, что Phia обвиняют в использовании схемы cookie stuffing: расширение якобы подменяло партнерские ссылки и получало комиссию за покупки, которые фактически привлекло не оно. После расследования платформу временно отключили от сервиса партнерского маркетинга Impact.com. Представители Phia заявили, что исправили проблему, а проверка журналистов подтвердила, что такая практика больше не используется.
Бренд дочери Пола Маккартни потерял вдвое больше своей годовой выручки
Пол Маккартни прославился как участник The Beatles, а затем построил успешную сольную карьеру. Его состояние связано с музыкальными правами, записями, концертами и другими проектами. В британском рейтинге Sunday Times Rich List за 2026 год состояние Маккартни и его супруги Нэнси Шевелл оценивалось в £1,055 млрд.
Его дочь Стелла выбрала моду. Она основала собственный бренд в 2001 году, а позже сотрудничала с крупными компаниями, включая Adidas. Марка известна одеждой и аксессуарами, а также отказом от натурального меха и кожи.
Фото: Getty Images
Но последние финансовые результаты оказались тяжелыми. По данным британского реестра Companies House, в 2024 году выручка Stella McCartney Ltd упала на 27%, до £16 млн, а убыток до налогообложения вырос до £33,6 млн против £25 млн годом ранее.
Получается, компания потеряла до налогов сумму, более чем вдвое превышающую годовую выручку. Руководство связывало проблемы с непростыми условиями на рынке, а в отчетности предупреждало о необходимости дополнительного финансирования.
Это пример того, что не всегда известная фамилия и доступ к модной индустрии гарантируют устойчивых продаж.
Сын миллиардера объединил Paramount, Warner Bros. и HBO
Ларри Эллисон – сооснователь Oracle, одной из крупнейших компаний в сфере корпоративного программного обеспечения. Основу его состояния составляют акции Oracle и инвестиции.
Его сын Дэвид выбрал кино. В 2010 году он основал Skydance Media, которая участвовала в создании «Топ Ган: Мэверик», фильмов серии «Миссия невыполнима» и других крупных проектов.
В августе 2025 года Skydance объединилась с Paramount Global, после чего Дэвид Эллисон возглавил новую компанию. Масштаб бизнеса заметно вырос: в 2025 году сопоставимая выручка Paramount Skydance составила $29,4 млрд. При этом стриминговый сервис Paramount+ принес $7,06 млрд, на 20% больше, чем годом ранее. Однако общая выручка объединенной компании оказалась примерно на 3% ниже сопоставимого показателя за 2024 год.
В октябре 2026 года Paramount завершила приобретение Warner Bros. Discovery, объединив под одной крышей Paramount Pictures, Warner Bros., HBO, CNN, CBS и другие активы. Сделка оценивалась примерно в $81 млрд по стоимости акционерного капитала и $110 млрд с учетом долга. Paramount рассчитывает получить более $6 млрд ежегодной экономии за счет объединения технологий, сокращения дублирующих функций и других изменений.
Дэвид действительно построил собственную киностудию и работал с крупными франшизами. Но объединение медиагигантов такого масштаба стало возможным в том числе благодаря семейному капиталу: семья Эллисонов и партнеры обеспечили значительную часть финансирования сделки.
В итоге известная фамилия может дать деньги на старт, доступ к инвесторам и аудиторию, которую другим предпринимателям приходится годами собирать с нуля. Но удержать ее одними связями не получится. Ким Кардашьян превратила популярность в бренд стоимостью миллиарды, Фиби Гейтс привлекла инвестиции в собственный ИИ-стартап, а Стелла Маккартни столкнулась с серьезными убытками, несмотря на знаменитую фамилию. Семейный капитал открывает двери, но чтобы бизнес продолжал приносить деньги, нужны продукт, покупатели и умение удерживать их внимание.