«Ушел из прибыльной компании в холодный грязный подвал». Белорусы купили 3D-принтер и построили удачный бизнес на формах и молдах

14 июля 2026 в 07:00

Минчане Екатерина с супругом Александром заручились поддержкой Евгения и рискнули уйти из найма ради безумной идеи. Они начинали с одного 3D-принтера в съемной квартире, а теперь их формы для кондитерских изделий, свечей и мыла востребованы у мастеров по всему СНГ. Читайте историю о том, как пара инженера и продавца построила с нуля бизнес и попала в топ бизнесменов Wildberries.

Содержание

Мечта о собственном деле и первый 3D‑принтер
Как пряники превратили инженерную историю в кондитерскую
«Силиконовая комната», переезд в подвал и рост за счет кредитов
Маркетплейс, который стал «эскалатором» роста
Ручной труд, конкуренты и «молды как тренды»
Сезонность, гибкость и запуск нового направления

Мечта о собственном деле и первый 3D‑принтер

До создания бренда Extruder Екатерина Юдчиц работала руководителем отдела корпоративных продаж в компании, занимавшейся компьютерной техникой, и строила отдел с нуля. Супруг Екатерины Александр – по образованию машиностроитель, вместе с партнером Евгением работал в Академии наук, занимаясь разработкой сельхозтехники.

Внутренняя потребность «сделать что-то свое» была у всех троих, но не было понятной ниши. До тех пор, пока в 2014 году Александр и Евгений посетили по работе выставку «ТИБО». Там они увидели 3D‑принтер, который казался почти фантастической и очень дорогостоящей для Беларуси технологией.

– Мы все очень настойчивые и где-то даже упрямые. Если что‑то решили, делаем, – смеется Екатерина.

Екатерина, Александр и Евгений скинулись втроем, купили 3D‑принтер за впечатляющие на тот момент $ 4 000. Екатерина открыла ИП, но из найма пока уходить не решилась: доход семье был нужен, а условия на тот момент казались вполне достойными. Такой же осторожной позиции придерживался и Александр.

А вот Евгений решил, что терять ему нечего и он готов уволиться, чтобы по-настоящему развивать общее дело. Правда, процесс увольнения оказался болезненным – его долго не хотели отпускать.

Изначальный план использования принтера был такой: оказывать услуги по прототипированию деталей и макетов для предприятий.

Первый крупный заказ – макет пиролизной установки для Академии наук – команда сделала всего за тысячу долларов, в то время как конкуренты по тендеру просили 7-8 тысяч.

– И мы были довольны, что сделали за тысячу. Намучались, но сделали. Это нас очень вдохновило, – вспоминает Екатерина.

Тогда у Extruder еще могло сложиться будущее в узкой нише макетирования, но рынок потребовал другого.

Как пряники превратили инженерную историю в кондитерскую

Поворот к кондитерскому рынку случился почти случайно – в канун Нового года, когда в Беларуси начался бум имбирных пряников. К Екатерине стали приходить девушки‑кондитеры, самозанятые с домашними мини‑пекарнями, которым нужны были формочки для вырезания теста. Параллельно команда увидела в соседней стране проект, печатавший на 3D‑принтере формочки‑вырубки по контуру пряника.

– Рынок сам запросил, что ему нужно. Кондитеров становилось много, а инструмента для их работы совсем не было, – говорит Екатерина. – Китайский ассортимент был скудным, и доставка была долгой, а локального предложения фактически не существовало.

Extruder начал печатать пластиковые формочки, и спрос на них стремительно превысил количество заказов на инженерные прототипы. Оказалось, что ниша у компании может быть совсем иной.

Название Extruder появилось тогда же: это деталь 3D‑принтера, выдавливающая пластик. По сути, процесс выдавливания из теста формы пряников совпал логически.

– Звучало так мощно, что отлично легло на будущий бренд. Хорошо работало на контрасте с нашей продукцией в виде сердечек и цветочков, – смеется Екатерина.

Работа все еще велась из съемной квартиры семьи Александра и Екатерины. Уже позже, с ростом количества заказов, арендовали маленький офис на 15 квадратов. Евгений стал первым «формальным» сотрудником ИП Екатерины.

Важным поворотом в развитии будущего бренда стал декрет Екатерины: на работе ей прямо дали понять, что на удаленку рассчитывать не стоит и после рождения ребенка «назад не ждут».

– Мне было очень обидно. Я построила отдел продаж с нуля, а прежних заслуг никто не помнил, – говорит она. – Этот опыт во многом определил текущую политику Extruder: компания принципиально сохраняет рабочие места за сотрудницами, уходящими в декрет, и обещает вернуть их либо на прежнюю, либо на новую позицию. А для меня это стало сигналом: не нужно работать на тех, кто не ценит труд.

Из декрета Екатерина фактически вышла не в офис, а в свой бизнес: развивала группы «ВКонтакте» и Instagram, сама наполняла сайт, руками принимала и передавала заказы на производство. Хотя производство в те годы – это один Евгений, который печатал и развозил продукцию. Екатерина параллельно общалась с кондитерами и искала оптовых покупателей среди специализированных магазинов.

«Силиконовая комната», переезд в подвал и рост за счет кредитов

Технологию изготовления силиконовых молдов Extruder начал тестировать задолго до большого спроса. Важный инсайт случился у команды на ярмарке «Млын», куда они приезжали с формочками для производства пряников.

– За соседним с нами прилавком ребята продавали силиконовые формы для мыловарения. И мы видели, что мастерицы вокруг них толпятся. Решили попробовать выпускать сами. Но силикон – материал, которому необходимо «чистое» производство, а в небольшом офисе площадей для его организации не было. В какой‑то момент одна из еще не отремонтированных комнат в нашей новой квартире стала цехом, – вспоминает Екатерина.

Ребенок пары, который не ходил в сад во время ковида, помогал родителям лить силикон и долго называл эту комнату «силиконовой», что стало семейным мемом.

Параллельно Extruder расширял ассортимент для кондитеров: в кредит был куплен первый лазерный станок, на котором команда стала делать деревянные и фанерные подложки для тортов, топперы, подарочные коробки для адвент‑календарей.

Рост бизнеса требовал новых площадей и людей. Extruder переехал из небольшого офиса буквально в подвал. Это было помещение в здании бывшего завода в центре Минска.

– Саша героически ушел из классной крупной компании в холодный грязный подвал без вентиляции. Зато в центре, – смеются сегодня основатели.

Постепенно к покупателям в Беларуси добавились оптовики из России и Казахстана, которые находили Extruder через соцсети. Спрос из Казахстана оказался особенно сильным. Так компания стала международным поставщиком формочек, молдов и прочих изделий для кондитеров, мыловаров и других творческих людей.

На фоне роста заказов было принято открывать юрлицо. Компании нужно было нанимать сотрудников и работать в соответствующем масштабе. До этого на компанию работали в основном близкие – например, отец Евгения выходил помогать на производство. Теперь же настало время масштабироваться и создавать настоящую команду вокруг уже основательного бренда.

Маркетплейс, который стал «эскалатором» роста

Идея выхода на Wildberries возникла у белорусов в 2021 году, когда Extruder уже был завален заказами. Команда понимала: это новый канал с огромным пулом покупателей, но боялась, что физически не справится с возможным всплеском спроса.

Подготовка заняла около полугода: нужно было усилить производство, разобраться в интерфейсах и инструментах площадки, настроить схему FBS (продажи со своего склада), создать карточки товаров.

– Тогда в стране еще не было локального отдела коммерции и белорусской службы поддержки Wildberries для продавцов. Поэтому на тот момент было сложно разобраться, куда обращаться. Было непонятно, кому задавать вопросы. Были только чаты, где эмоционально обсуждались проблемы других сейлеров. Все это немного пугало, мы откладывали решение, но понимали, что возможности, которые откроет для нас маркетплейс, – колоссальные, – вспоминает Екатерина.

Окончательно решиться и выйти на Wildberries команде помог случай. К ним обратился предприниматель, который уже торговал на площадке и хотел взять у Extruder товар на реализацию на маркетплейсе.

– Тогда мы поняли: если не стартуем сами, нас обойдут такие энтузиасты. И раз к нам пришли с предложением, значит, не мы одни видим перспективу и потенциал у продукта. А это явный сигнал, что нужно делать, – уверена Екатерина.

В начале 2022 года Extruder включил свои карточки на Wildberries. Первые дни показали: эффект неплохой, нужно развивать первые успехи.

– Три недели мы торговали, радовались росту, и наступил конец февраля: начались небольшие задержки в выплатах. В чатах – паника, истерики с требованиями денег. А мы продолжали работать и грузить свой товар, доверяя площадке. В итоге деньги пришли, и мы не пожалели, что остались на маркетплейсе, – говорит Екатерина.

Для белорусского производителя рукодельного и кондитерского инструмента Wildberries оказался рынком, который невозможно сравнить с внутренним. Уже в первый год работы на маркетплейсе оборот Extruder вырос примерно в три раза по сравнению с предыдущим годом, а затем компания привычно удваивала выручку год от года.

Постепенно команда приняла еще одно принципиальное решение: закрыть собственную розницу и перевести всех клиентов на Wildberries.

– У нас было более 5 000 уникальных контактов. Мы понимали, что каждую посылку упаковать, с каждым поговорить – огромный объем ручной работы. Мы сказали: теперь мы продаем только через Wildberries, – рассказывает Екатерина. – Не все клиенты были довольны. Но в сумме этот шаг освободил время команды и троих сотрудников, уменьшил операционную нагрузку и дал возможность сфокусироваться на производстве и ассортименте.

Раскрученный Instagram бренда помогал: новые формы анонсировались в соцсетях, а покупка происходила уже через артикул на Wildberries.

Через год Extruder перевел логистику на склады Wildberries: сначала полностью отработал сезон по FBS, пережил безумную «черную пятницу», когда пришлось экстренно выключать акцию из‑за нехватки товара, а потом сделал ставку на хранение у маркетплейса.

– Это единственный способ роста. Скорость доставки до клиента – один из главных факторов ранжирования, – говорит Екатерина.

Для работы со складами и маркетинговыми инструментами команда пригласила маркетолога и стала системно заполнять склады, перераспределять производство и брать сезонных сотрудников под пики спроса.

– Наше преимущество – мы очень гибкие. Видим спрос — перенастраиваем производство. В моменте даем рынку то, что нужно, – объясняет Екатерина принципы работы.

К 2024 году эта стратегия дала эффект: Extruder вошел в топ‑20 белорусских продавцов на Wildberries и получил от маркетплейса награду «Бренд года», фактически закрепив статус одного из самых заметных локальных производителей молдов в СНГ.

Ручной труд, конкуренты и «молды как тренды»

Силиконовые молды Extruder – это ручная работа: у компании нет дорогих станков, которые штампуют формы тысячами, и значимая часть себестоимости – труд людей.

Рынок молдов сегодня очень конкурентный: появились производители, которые заказывают формы в Китае, копируют популярные фигурки Extruder и ломают цены. В ответ бренд начал регистрировать авторские права на отдельные модели и параллельно оптимизировать производство: искать более дешевые материалы для оснастки, ускорять 3D‑печать, улучшать технологию.

– Сейчас мы вполне конкурируем с теми, кто заказывает формы в Китае. Но ручная работа все равно остается основой цены, – объясняют в компании. При этом Extruder защищает свой бренд и на маркетплейсе, добиваясь удаления контрафакта через цифровой арбитраж Wildberries.

Отдельный фронт работы – контент и клиентский сервис. У Extruder около 1 000 активных позиций, и карточки товаров – фотографии, описания, иногда видео – делаются своими силами, с помощью штатных сотрудников.

– Чтобы показывать товары во всей красе, нашей команде пришлось научиться и свечи варить, и пряники печь, и мыло заливать, – говорит Екатерина. – Потому что на фото должен быть понятен результат, иначе человеку сложно понять, что он получит. В итоге у нас работают мультиспециалисты. Постепенно мы стали сами производить фигурки, вазы, шкатулки и прочие изделия и тоже продавать их. И эти товары тоже активно заказывают на Wildberries к праздникам.

Команда внимательно относится к отзывам: на Wildberries процент выкупа у их продукции высокий, а доля возвратов – относительно небольшая, в том числе потому, что формы и молды не хрупкие и мало страдают при пересылке.

– Мы всегда стараемся не спорить, а решить вопрос, чтобы клиент остался доволен. При этом закладываем в экономику нормальную долю возможных браков и возвратов как часть любой торговли.

Сезонность, гибкость и запуск нового направления

Бизнес Extruder живет в ярко выраженной сезонности: высокий спрос начинается осенью, с подготовки к Новому году, и продолжается до Пасхи. Лето становится относительно спокойным периодом, когда команда «работает расслабленно», готовясь к следующей волне заказов.

Планируя сезон, бренд делает ставку на гибкость вместо «игры ва‑банк» с огромными партиями одной позиции.

– Рынок сложится по‑своему. Может прийти конкурент с такой же фигуркой, может какая‑то новинка выстрелить, о которой мы не думали. Поэтому важно быть готовыми быстро переориентировать производство, – говорит Екатерина.

Внутри компании накопился уникальный опыт: делать что‑то вручную, а потом быстро масштабировать производство под спрос. Именно этот опыт Extruder собирается использовать в новых нишах, связанных с кондитеркой и подарочными продуктами. Команда уже построила новый цех и находится «на низком старте» для запуска еще одного направления, которое также будет продаваться через Wildberries и станет продолжением истории про творчество, ручной труд и экономику малого производства.

«Мы на достигнутом не останавливаемся. У нас там много планов», – улыбается Екатерина, оглядываясь на путь от маленькой «силиконовой комнаты» до награды «Бренд года» на крупнейшем маркетплейсе региона.

_{*Партнерский материал. ООО «ИМВБРБ», УНП 193630204}

Фото: Аня Занкович

Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Последние изменения по теме

Магазины

Понравилась статья?

Ваш лайк помогает создавать больше полезного контента