Дело Фридмана: поможет ли белорусским лицам выход из-под санкций ЕС?
В сентябре 2026 года Евросоюз исключил Михаила Фридмана из санкционного списка. Решающую роль сыграл Люксембург, против которого бизнесмен инициировал инвестиционный арбитраж примерно на $16 млрд. Белорусские лица под санкциями ЕС уже спрашивают: можно ли повторить этот путь?
Короткий ответ – почти наверняка нет. Как многие юристы предполагают, угроза инвестарбитража сработала потому, что у Фридмана были крупные активы внутри ЕС и договор о защите инвестиций, под который они попадали. У большинства белорусских резидентов, попавших под санкции, нет ни того, ни другого. Старший юрист REVERA Алексей Федорович объясняет, почему, и какие инструменты для них действительно работают.
Как Фридман вышел из-под санкций ЕС
Делистинг (исключение из санкционного списка) стал итогом политического торга, а не судебной победы. Срок прежних санкций истекал в ночь на 23 сентября 2026 года. Франция добивалась исключения Алишера Усманова, Люксембург – Фридмана.
Реальным рычагом стал инвестарбитраж. В 2024 году Фридман подал иск против Люксембурга минимум на $16 млрд за заморозку активов, опираясь на договор 1989 года между Бельгийско-Люксембургским экономическим союзом и СССР. Дело слушает трибунал из трёх арбитров под администрированием Постоянной палаты третейского суда. Премьер Люксембурга Люк Фриден прямо связал позицию страны по исключению из санкционного списка с желанием защитить страну от потенциального ущерба.
Почему угроза арбитража сработала
У стратегии Фридмана было три опоры, и все три специфичны именно для его случая.
- Крупные активы внутри конкретной страны ЕС:активы бизнесмена десятилетиями строился через люксембургские и нидерландские холдинги: LetterOne, ABH, CTF.
- Действующий договор о защите инвестиций. Договор БЛЭС–СССР 1989 года защищает инвестиции от экспроприации и мер с аналогичным эффектом и позволяет инвестору идти в международный арбитраж. Это был первый известный инвестиционный иск против Люксембурга.
- Сумма, соразмерная бюджету. Иск на $16 млрд для небольшого государства – это далеко не формальность.
Люксембург в итоге решил, что политическая уступка дешевле многолетнего спора. Но сам по себе иск не снял санкции: он лишь дал одному государству мотив использовать право вето в момент продления.
Снятие санкций ЕС – ещё не доступ к «активам»
Даже для Фридмана делистинг в ЕС мало что изменил на практике. Он остаётся под санкциями США и Великобритании. Европейские банки, опасаясь вторичных санкций, скорее всего будут ждать лицензий OFAC и британского регулятора, прежде чем проводить платежи в его пользу.
Сама LetterOne (компания Фридмана) заявила, что решение ЕС не меняет её стратегию и управление, поскольку американское и британское санкционное право продолжает действовать. Вывод для всех, кто под санкциями в нескольких юрисдикциях: выход из одного списка без выхода из остальных даёт скорее репутационный, чем финансовый результат.
Почему для белорусских лиц эта тактика почти не работает
Главная проблема не в отсутствии договоров, а в отсутствии инвестиций. У Беларуси есть действующие соглашения о защите инвестиций с большинством стран ЕС: Германией, Францией, Нидерландами, Польшей, Австрией и др. Но инвестарбитраж защищает только то, что вложено в государство-ответчика. Нет актива в ЕС: нечего «экспроприировать» и не о чем спорить.
Сегодня под санкциями ЕС по белорусскому режиму 312 физических лиц и 57 организаций Их активы в основном сосредоточены в Беларуси, России или третьих странах. Заморозка в ЕС для них – ограничение на будущее, а не потеря существующего капитала на миллиарды.
| Фактор | Фридман | Белорусский резидент под санкциями |
| Активы в ЕС | Холдинги в Люксембурге и Нидерландах, доля 37,9% в LetterOne | Нет или незначительные |
| Инвестдоговор с государством-ответчиком | Договор БЛЭС–СССР 1989 года | Формально есть со многими странами ЕС, но без инвестиции не применим |
| Размер претензии | Не менее $16 млрд | Сложно оценивать |
| Позиция государства-ответчика | Финансовый центр, чувствительный к искам | Соседи Беларуси (Литва, Латвия, Польша) –жёсткие сторонники санкций |
Есть и прямое опровержение тезиса «иск = рычаг». Беларуськалий с 2023 года ведёт инвестарбитраж против Литвы по договору 1999 года и требует около $12 млрд за прекращение транзита через Клайпеду. У компании была реальная инвестиция – 30% в терминале Клайпедского порта. Тем не менее Литва позицию не изменила, Общий суд ЕС иск компании против санкций отклонил, а решения по арбитражу раньше 2027 ожидать не стоит.
Отметим, что и сама база для новых исков сужается. Литва в 2024 году денонсировала инвестдоговор с Беларусью; инвестиции, сделанные до прекращения, по общему правилу остаются под защитой ещё 10 лет. Санкции против Беларуси продлеваются раз в год единогласно – сейчас до 28 февраля 2027 года, чтобы повторить сценарий Фридмана, нужно государство ЕС, готовое заблокировать продление ради конкретного белорусского лица. На такую роль пока никто не претендует.
