Спор с зарубежным контрагентом: как остановить разбирательство за границей через суд в Беларуси
Когда спор с иностранным партнером уходит в зарубежный суд или арбитраж, бизнес часто теряет главное – контроль: параллельно могут идти два процесса в разных странах, решения противоречат друг другу, расходы растут, а риск ареста активов и давления через «удобную» юрисдикцию становится реальным. Что такое антиисковые запреты, как этот инструмент работает в спорах с санкционным контекстом и почему борьба может развернуться не за сам долг, а за то, кто вообще имеет право рассматривать дело? Об этом рассказали юристы компании «Экономические споры».
Антиисковые запреты быстро набирают популярность в международных спорах, превращаясь из исключительной меры в эффективный инструмент защиты. Однако теперь стороны спорят не только по существу дела, но и за право его рассматривать.
В России правовой основой служат ст. 248.1-248.2 АПК РФ (исключительная подсудность и запреты по делам с «санкционными рисками»). В Республике Беларусь об антиисковом запрете упоминается в Законе № 280-3 «О применении специальных ограничительных мер» (далее – Закон). В соответствии с ним белорусские суды вправе запрещать лицам иностранного государства продолжать судебные и арбитражные разбирательства за пределами Беларуси в случаях, когда такие действия признаются недружественными.
Под недружественными действиями понимаются действия дискриминационного характера, совершаемые иностранным государством против национальных интересов и безопасности Республики Беларусь, ее суверенитета и территориальной целостности, политической и экономической стабильности, прав, свобод и законных интересов граждан и (или) организаций Республики Беларусь, наносящие ущерб Республике Беларусь, ее гражданам и (или) организациям (п. 2. ст. 4 Закона).
Важно отметить, что ссылка на определение недружественных действий не является обязательным условием для применения антиискового запрета, но может являться одним из ключевых аргументов при подаче иска.
Как антиисковый запрет может быть полезен для белорусских компаний?
Если активы или контрагенты привязаны к Республике Беларусь, то этот инструмент сможет остановить параллельные иностранные дела, выиграть время, провести переговоры, снизить риск правоприменения и оказать давление на посредников/местные активы.
Пример из судебной практики № 1
Так, в качестве успешного примера можно привести дело № А56-16212/2024 «Газпром экспорта» против Uniper Global Commodities SE и METHA – Methanhandel GmbH), где неустойка в 14 млрд евро обеспечила соблюдение запрета.
Суд установил следующее:
1. Споры с лицами, в отношении которых применяются иностранные ограничительные меры, относятся к исключительной компетенции российских арбитражных судов (ч. 1 ст. 248.1 АПК РФ). Это правило также применяется, если соглашение о передаче спора в иностранный суд/арбитраж стало неисполнимым из-за таких мер, создающих препятствие в доступе к правосудию (ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ).
2. Распоряжением Правительства РФ от 05.03.2022 г. № 430-р (во исполнение Указа Президента № 95) утвержден перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия, куда входят страны ЕС.
3. Суд признал, что ст. 5n Регламента Совета ЕС №833/2014 вводит запрет на предоставление юридических услуг российским лицам юристами ЕС. Этот факт подтверждался публичными объявлениями иностранных юридических фирм об отказе представлять лиц, находящихся под влиянием российского государства, что указывает на недружественное отношение стран.
4. На основании принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из недобросовестного поведения суд вправе присудить денежную сумму на случай неисполнения запрета (ч. 10 ст. 248.2 АПК РФ). Ее размер не должен превышать суммы исковых требований и судебных расходов в иностранном разбирательстве.
Итоговое решение: суд постановил, что в случае неисполнения запрета на продолжение разбирательства в Постоянном Третейском Суде Стокгольма (дело № 023-02 (АА895)) с ответчиков (Uniper Global Commodities SE и METHA – Methanhandel GmbH) солидарно в пользу «Газпром экспорта» взыскивается 14 312 000 000 евро.
Данный случай соблюдения иностранной компанией антиискового запрета Российской Федерации показывает, что многие предпочтут избежать финансовых потерь, подчинившись решению суда.
Тем не менее применение подобного запрета порождает ответную реакцию в виде антиискового запрета – контрзапрета, целью которого является отмена или приостановление исходных ограничений.
Пример из судебной практики № 2
20 ноября 2025 года московский Арбитражный суд выдал 7,5 млрд евро за нарушение запрета на продолжение инвестиционного арбитража Wintershall против России в РСА в Гааге (дело А40-92702/2025, Генеральный прокурор против арбитров Хамида Гарави, Чарльза Понцета, Олуфунке Адекойи, Wintershall Деа и Аурелия Котты).
Днем ранее Суд Дубайского международного финансового центра (DIFC) провел срочное заседание: судья Джереми Кук вынес предписание об ответственности за неисполнение в адрес Российской Федерации, запретив московскому суду продолжать разбирательство по вопросу штрафа и потребовав отмены судебного запрета на разбирательство в иностранном суде, а также всех последующих судебных решений. Несмотря на это, на следующий день штраф был наложен.
Это противостояние юрисдикций наглядно демонстрирует, как в практике сталкиваются инструменты в виде судебных запретов на разбирательство/на арбитраж и ответных судебных предписаний.
Вывод:
Антиисковые запреты набирают популярность в Республике Беларусь как эффективный инструмент защиты бизнеса. Важно помнить, что данный запрет будет результативным, если у контрагента имеются активы в Беларуси.
Ключевым вызовом в данной ситуации становится противостояние юрисдикций. Фокус смещается с содержания спора на вопрос о том, решение какого суда получит преобладание, не нарушая при этом публичный порядок страны, где сосредоточены активы сторон. Конкуренция взаимных запретов может продолжаться бесконечно, что неизбежно ведет к правовой неопределенности и повышает риски для всех участников спора.