«Люди приносят даже золотые зубы». Белоруска открыла необычную ювелирную мастерскую и создает кольца из драгметаллов
По специальности Настя – дизайнер интерьеров. За плечами у 38-летней белоруски – два художественных образования, несколько декретов и собственная аутентичная ювелирная мастерская в одной из административных высоток Советского района. Ее путь в непростое ремесло начался четыре года назад, с обучения на частных курсах. Настя признается: ее всегда тянуло к созданию украшений, но о том, что ювелирное дело и драгметаллы из увлечения превратятся в дело всей жизни, она могла только мечтать.
Следующим этапом было желание набраться опыта в найме в роли ученика, затем стала искать свой стиль и создавать первые кольца. Поняла – спрос на мои изделия есть. К слову, я долго пыталась понять, насколько работа с металлом – это вообще женская история. Да, есть стереотип, что это мужское дело. Посмотрите на мои руки – маникюр максимально минималистичный, – улыбается Настя.
Первое время ювелиру пришлось совмещать роль многодетной мамы и параллельно «приручать» металлы, придавая им аккуратные формы. Работать с золотом и серебром Настя начала не так давно. Сама девушка работает с давальческим металлом – своего рода «ломом», который можно переплавить во что-то интересное. По словам Насти, в ход идут золотые коронки, порванные цепочки, колечки, потерянные сережки и прочие на первый взгляд ненужные ценности.
Предприниматель говорит, что прежде, чем колечко займет место на пальце своего владельца, может пройти до трех месяцев. В диалоге Настя постаралась максимально упростить саму технику, чтобы не перегружать деталями. Уверяем, на практике всё выглядит гораздо сложнее.
До тех пор, пока лаборатория официально не подтвердит 583-ю или 585-ю пробу, я не могу использовать золото в работе и отливать изделия. После подтверждения я взвешиваю металл, определяю точную граммовку и рассчитываю, что именно из этого у нас может получиться.
Параллельно идет подготовка к литью. Сначала все будущие изделия создаются из воска. Я прикрепляю их к центральному восковому стержню-литнику, собирая конструкцию, которую мы, ювелиры, называем «ёлкой»*. Затем я помещаю ее в опоку и заливаю специальной гипсовой массой.
Когда гипс застывает, форма отправляется в муфельную печь. Процесс долгий – занимает около 7 часов. За это время весь воск полностью выплавляется, оставляя внутри гипса точные пустоты. Мне важно выдержать идеальный температурный режим внутри печи, чтобы в момент литья жидкий металл зашел туда как по маслу.
Когда форма прокалена, наступает кульминация. В специальной литейной установке под мощным вакуумом и давлением расплавленное золото заливается внутрь, мгновенно занимая место вытекшего воска. После остывания ювелир счищает гипс и достает точно такую же «ёлку», но уже полностью металлической.
В целом, говорит Настя, одно ее изделие обходится без учета материала около 500 рублей. Среди клиентов белоруски – молодые женщины, которые устали от масс-маркета и ищут в коллекцию что-то особенное. Нередко к ней обращаются молодожены, готовые переплатить за авторские парные изделия со смыслом.
*«Елка» – это стержень или, как его называют ювелиры, «стояк», на который при помощи выжигателя припаиваются восковые модели ювелирных изделий. Их получают путем закачки из инжектора воска в резиновую пресс-форму, которая получилась путем запекания идеально обработанной мастер-модели в резине посредством вулканизатора.
«Раньше здесь была фотостудия, поэтому с ремонтом мне отчасти повезло»
Несмотря на технические сложности ювелирного дела, Насте удалось превратить свою мастерскую в настоящий ювелирный бутик. Интерьером белоруска занималась сама, поэтому каждый квадратный метр здесь продуман до мелочей.
Я отчетливо представляла девушку, мою клиентку, которая приходит ко мне. Ей хочется красоты, уюта и ощущения праздника. Поэтому на своих 65 квадратах я сразу решила отзонировать пространство: отделить «клиентскую историю» – эстетичную, светлую, вдохновляющую – от сугубо технической, рабочей зоны, где шумят станки и плавится металл.
Студия – это продолжение моей философии и дома. Я пропагандирую близость к природе: здесь всегда много живых цветов и огромные окна с естественным светом. Еще я обожаю винтаж и репродукции картин, особенно импрессионистов – это моя творческая подзарядка. При этом мне очень хотелось бережно вписать сюда наши, белорусские культурные акценты, ведь для меня это про уважение к корням.
Раньше в этом помещении была фотостудия, поэтому с «базой», говорит Настя, ей повезло. Весь ремонт она делала своими руками. Идеальной картинки в голове не было, для дизайнера она двигалась интуитивно и даже немного нетипично для представителя ее профессии.
Закончив обзор уютной части мастерской, перемещаемся за стеклянную дверь, где кипят серьезные рабочие процессы.
По словам Насти, оборудовать такое производство – задача не из простых. Ювелирное дело требует серьезных технических условий и финансовых затрат. В какую цену ей обошелся ремонт, белоруска не помнит: большую часть работ взял на себя муж.
Я даже всерьез думала нанять человека – ювелира на частичную занятость, чтобы делегировать ему часть процессов. Но один опытный коллега меня вовремя остановил. Он посоветовал сперва разобраться и освоить процессы с оборудованием самой и только потом брать человека в наём. Мои украшения – это личная история, чтобы доверять их чужим рукам, если нет стопроцентной уверенности в качестве.
В мастерской огромные окна и нетипично высокие потолки, под три метра, а может, даже и выше. Честно, мне кажется, это сильно решает. Когда ты часами сидишь над металлом, возможность поднять глаза и увидеть небо в огромном окне полностью меняет внутреннее состояние, – говорит ювелир.
«У нас выращивают бриллианты, которые трудно отличить от настоящих»
За время обучения и работы Настя смогла подержать в руках разные камни, в том числе драгоценные. Интересуемся, какой из них был самый дорогой по цене.
Даже «советские рубины» стали популярны сейчас в работе. Зачастую дочки и внучки хотят сохранить эмоциональную связь с бабушкой или мамой и носить камень из ее любимого изделия, но в современном дизайне.
Но что делать, если человек очень хочет кольцо с благородным зеленым изумрудом или чистейшим бриллиантом, но не готов тратить на это миллионы? Вот тут история с нашими лабораторными белорусскими камнями идеально закрывает этот рыночный вопрос.