От Минска до Стокгольма: где женщинам живется лучше и почему будущее экономики зависит от них
В 2026-м, который в Беларуси объявлен Годом белорусской женщины, любопытно посмотреть на экономику женским взглядом: сегодня среднестатистическая белоруска живет дольше мужчины, чаще имеет высшее образование и почти наверняка работает – но при этом чаще продолжает зарабатывать меньше мужчины и тянуть на себе львиную долю семейных забот. Также демография и статистика все чаще говорят о «женском лице» белорусской экономики.
Женщин становится больше – это мировой тренд
Белорусская демография давно подсказывает, что роль женщин в экономике будет только расти: женщин в стране больше, живут они в среднем на годы дольше мужчин, а в старших возрастах и вовсе становятся основным каркасом социальной жизни. При этом именно женщины чаще вкладываются в свое здоровье и образование, задавая тон для целых поколений – от выбора профессии до финансовых решений в семье. В результате именно женский труд и женские доходы все заметнее определяют, как чувствуют себя белорусские семьи в частности и насколько устойчивой выглядит национальная экономика в целом.
Именно поэтому The Economist уже более десяти лет (обычно к 8 марта) публикует индекс «стеклянного потолка» – широкую и показательно устроенную попытку измерить то, в каких странах экономика и рынок труда дают женщинам наилучшие шансы на равное обращение. Этот индекс опирается на десяток показателей – от участия в рабочей силе и гендерного разрыва в зарплатах до доли женщин в менеджменте, управление страной, параметров декретного отпуска и ухода за детьми.
Мир сквозь «стеклянный потолок»: чему учит индекс Economist
За 13 лет существования индекс «стеклянного потолка» превратился в ежегодный срез того, насколько крупные экономики действительно меняются под тенденцией роста женского участия. В странах ОЭСР женщины уже заметно обогнали мужчин по уровню образования: 45% женщин трудоспособного возраста имеют высшее образование против 36,9% мужчин, и разрыв продолжает расти. Участие женщин в рабочей силе тоже обновляет максимумы: в среднем 66–67% женщин и около 81% мужчин входят в состав рабочей силы, но разброс между странами огромен – в Исландии и Швеции доля работающих женщин превышает 80%.
Если смотреть через призму того же индекса на западных соседей Беларуси и страны Балтии, картина получается смешанной. Так, например, Польша входит в «средне‑успешную» группу: ее общий балл выше среднего по ОЭСР, она выигрывает за счет относительно невысокого разрыва в оплате труда и приличной представленности женщин в парламенте, но отстает по участию женщин в высшем менеджменте в бизнесе. Литва и Латвия, хоть и не входят в сам индекс, по сопоставимым показателям (занятость, образование, доля женщин‑руководителей) выглядят ближе к северо-европейскому треку, чем к традиционной Восточной Европе, тогда как часть центрально‑европейских стран (Чехия, Венгрия, Словакия) остаются заметно позади по женщинам в госуправлении и руководстве бизнесов.
Экономисты делают из тенденций индекса несколько важных выводов.
- Во‑первых, сам по себе рост числа образованных и работающих женщин не гарантирует исчезновения «стеклянного потолка»: разрыв в оплате труда в среднем по ОЭСР застрял около 11–12%, а в ряде стран (Австралия, Япония, Южная Корея) даже чуть вырос.
- Во‑вторых, наибольший эффект дают «пакетные» решения: совмещение политики равной оплаты, квот или целевых ориентиров по доле женщин в менеджменте, щедрых, но сбалансированных отпусков для обоих родителей и доступного ухода за детьми.
- И, наконец, индекс подчеркивает, что даже в богатых странах путь к равным шансам остается незавершенным: прогресс есть почти везде, но скорость этого прогресса сильно различается, поэтому риск «застывания» достигнутого уровня вполне реален.
Как бы выглядела Беларусь в индексе Economist
Если мысленно включить Беларусь в индекс The Economist, то по ряду базовых показателей страна выглядела бы очень достойно. Уровень занятости женщин трудоспособного возраста близок к 85%, что ставит нас в один ряд с ведущими экономиками, где работающих женщин больше 80%. Женщины в Беларуси чаще мужчин имеют высшее образование, а доля женщин среди руководителей и парламентариев часто превышает не только соседей по региону, но и средние показатели по развитым странам.
Но также очевидными вызовы, когда речь заходит о качестве реализации возможностей и об экономическом результате. Так нескорректированный гендерный разрыв в оплате труда остается двузначным и заметно выше среднего уровня по развитым странам, а скорректированный разрыв хоть и выглядит умеренным, все равно означает, что при сходных характеристиках женщины зарабатывают меньше мужчин. Следовательно по «глубине равенства» Беларусь ближе к странам, где женщины уже многого добились, но при этом еще остается значительный простор для дальнейшего улучшения.
Что дальше: экономика со все более женским лицом
Динамика индекса The Economist показывает, что женское участие в экономике становится устойчивой структурной данностью, а не временным трендом. С каждым циклом растут доли женщин с высшим образованием, в менеджменте и в госуправлении, и даже там, где разрыв в оплате труда упрямо держится, правительства и бизнес уже не могут его игнорировать.
По мере старения белорусского населения женское влияние будет только усиливаться: все больше домохозяйств во главе с женщинами, все больше пожилых женщин, чьи решения о работе, пенсии и поддержке семей определяют нагрузку на здравоохранение и соцполитику. В этой реальности ставка на «женское лицо экономики» перестает быть красивой метафорой и становится прагматичным вопросом: насколько Беларусь сможет превратить высокий уровень участия женщин в работе и управлении в реальное равенство возможностей, достойные доходы и более устойчивую модель развития.