«Офорт может стоить до $2 тысяч». Книга с гравюрами этого белоруса есть в коллекции Папы Римского и Елизаветы II
В эру пикселей и «цифры» творчество художника Юрия Яковенко выглядит как настоящая визуальная алхимия. Он руками создает тончайшие гравюры – ювелирную графику, которая украшает страницы редких изданий в личных библиотеках Ватикана и Букингемского дворца. Чтобы передать эту магию деталей в цифровом формате, мы вооружились смартфоном Xiaomi 17T Pro с легендарной оптикой Leica и отправились в Гродно, разгадывать феномен уникальных офортов мастера.
От анимации на Беларусьфильме, до авторской гравюры в мастерской
Гродненские башни «Кася» и «Бася» — это больше чем старые водонапорки. Эти стены прячут не только историю города с 1910 года, но и хранят секреты известного белорусского графика Юрия Яковенко, чье имя сегодня знают далеко за пределами Беларуси.
Знаменитые башни, пережившие войну и другие громкие события истории, отдали художникам под мастерские в 1980-х. В них по три уровня, каждый из которых отдан заслуженным белорусским мастерам. В одной из башен, на верхнем этаже, под крышей, уже больше 30 лет работает Юрий Яковенко – художник-график, выпускник Белорусской академии искусств. Его творческий путь начинался в столице.
После академии он планировал продолжать карьеру в Минске: аспирантура, мастерские, работа в богемной среде знаменитых белорусских творцов, – но у жизни были свои планы. После учебы, Юрию удалось задержаться в столице: пару лет художник набирался опыта в киностудии Беларусьфильм.
По словам белоруса, это был сложный и важный период, где ему пришлось вжиться в роль художника-постановщика анимации. Сам Юрий позже признается: всегда знал, что кино – не его история.
– Я до сих пор помню эти бесконечные поиски нужного образа, давление режиссеров, постоянные мысли, что результат «не тот». Работа над анимацией требовала почти ювелирной точности: плоские персонажи из прозрачной пленки, перекладки, отдельные детали для каждого движения, сложная покадровая съемка. Иногда один образ я мог переделывать десятки раз. Была усталость, слезы и разочарования.
Но, к слову, мультфильм «Месяц», над созданием которого мы работали с командой, был позже отмечен наградой МКФ анимационных фильмов в Хиросиме, а также собрал ряд других наград, – вспоминает художник.
Графика оказалась полной противоположностью анимационному кино. Художник по-настоящему увлекся офортами уже после переезда в Гродно, где его ждали друзья-художники. Для молодого выпускника академии получить собственную мастерскую в одной из знаменитых башен было редкой удачей.
– Я понимал, что уезжаю из художественного центра на периферию. Это стало для меня своего рода переломом. После смены обстановки, было только одно желание – доказать, что творческая жизнь за пределами столицы тоже есть.
Юрий говорит, за работу над гравюрами взялся сразу: без паузы и адаптации. Первые офорты рождались буквально в пустой мастерской, где не хватало ни материалов, ни оборудования. Бумагу, цинк и инструменты приходилось привозить из Минска. Позже художник перешел с цинковых пластин на сталь.
Одной из первых работ стал лист «Одиночество вдвоем». Затем появились «Рог изобилия», с изображениями башен, маяков, сосудов. Эти образы позже станут характерной частью его художественного мира: сложные метафоры, тревожные пространства, странные механизмы, символические конструкции, которые возникают как будто из сна или внутреннего монолога.
Сам художник не любит объяснять откуда возникают его сюжеты.
– Из головы. Можете назвать меня сумасшедшим, – смеется Юрий. – Иногда идеи идут непрерывно, одна за другой, а потом наступает полная пустота. Серия может начаться легко, первые пять листов создаются почти на одном дыхании, затем – остановка, мучительный поиск. И только спустя время поток идей снова начинает заполнять голову.
При этом, говорит художник, вдохновение не отменяет дисциплины. В мастерскую - как на работу, каждый день, иногда без выходных. Даже когда нет идеи, он продолжает гравировать, доводить холсты до воображаемого идеала.
“Работа может стоить до $2 тысяч, но половина из них уходит на материалы”
Пару слов про технику. Свои офорты Юрий создает полностью вручную: иглой по металлу, штрих за штрихом. Но сама работа начинается задолго до гравировки.
Сначала художник готовит металлическую пластину. Затем делает эскиз в натуральную величину и переводит его на кальку. После этого пластина покрывается специальным кислотоустойчивым лаком, а затем коптится, чтобы поверхность стала черной. Это нужно для того, чтобы при работе иглой проступал белый металл и художник видел рисунок.
Дальше начинается самый долгий этап: процарапать изображение иглой – иногда на это уходит до месяца. После готовая пластина отправляется в кислоту. Кислота протравливает линии. Затем художник делает пробный оттиск и оценивает результат.
– Но на этом работа не заканчивается. Пластина снова покрывается лаком, снова коптится, снова гравируется. Слой за слоем, травление за травлением. Первый слой, второй, третий… Бывает доходит до десяти слоев. Каждый новый проход добавляет глубину, тень, плотность изображения, насыщенность фактуры. Можно долго и упорно доводить рисунок до идеала, а на выходе получить черный квадрат. Надо вовремя почувствовать, что, пора остановиться, – объясняет детали хужожник.
На создание одной пластины обычно уходит около месяца. Еще одна-две недели занимает печать тиража. Фактически одна работа может создаваться до двух месяцев.
– В последнее время я часто работаю с заказами из Греции, Голландии, Германии. Одна работа может стоить около $2-х тысяч, при этом почти половина суммы уходит на материалы: бумагу, краски, металл, налоги и оплату печати.
Юрий говорит, офорт сегодня – дело затратное. Одна пачка профессиональной бумаги может стоить несколько сотен евро. Для коллекционеров принципиально важны качественные материалы: французская или итальянская бумага, хороший металл, профессиональные краски. Дешевые материалы в такой графике практически не используются.
Подарок для Папы Римского и Королевы Великобритании
Отдельная история в творческом пути Юрия Яковенко – книга с офортами «Песня про зубра», которая попала в библиотеку Папы Римского Бенедикта XVI и королевы Великобритании Елизавете II. На старте этот проект был похож на авантюру, которая в результате переросла в объект печатного искусства международного масштаба.
История началась в Италии, где художник познакомился с известным печатником Джулиано Якомуччи. Вместе они решили сделать коллекционную книгу ручной работы. Сперва белорусский мастер из Гродно предложил итальянцам издать одно из произведений Максима Богдановича, но те идею не оценили. «Где связь между Богдановичем и Италией?» – вспоминает с улыбкой слова итальянцев Юрий.
После долгих обсуждений, мастера сошлись на том, что идеальным вариантом для уникального печатного издания станет «Песня про зубра» Николая Гусовского.
– Именно здесь сработала историческая связь, о которой в Италии почти забыли. Я стал рассказывать про Великое княжество Литовское, Ватикан, папу Льва X Медичи, Бону Сфорцу и в целом, про дипломатические связи эпохи Возрождения. Напомнил, что сама поэма была написана в Италии и фактически принадлежит контексту итальянского Ренессанса. Настоящая итальянская история с белорусским акцентом, – вспоминает художник.
Уже чуть позже, после того как издание с ограниченным тиражом вышло в свет, мастера, спустя пятьсот лет решили вернуть ее в Ватикан – туда, где она исторически и должна была оказаться.
По словам Юрия, книга полностью создавалась вручную. Специально для издания изготавливались латунные матрицы, а затем использовали классический наборный метод, почти исчезнувший из современной типографии. Отдельно нанимали специалиста, который вручную собирал текст из металлических литер – буква за буквой, строку за строкой, в зеркальном отображении на бумаге ручной работы с шероховатыми краями. Само издание решено было переплести на кольцах с неокрашенным пергаментом.
– Разница между ручной печатью и современной полиграфией можно проверить на ощупь – бумага сохраняет рельеф от печатного станка, – проводит пальцами по страницам художник. – Офорты, в сюжетах которых переплетаются символы и лица из истории, печатались на эксклюзивной бумаге ручного отлива итальянской мануфактуры с многовековой историей. Использовался натуральный пергамент, ручной переплет, специальные коробки для хранения.
Книга была издана в количестве 100 экземпляров, подписанных арабскими цифрами, и 30 штук, подписанных римскими цифрами.
Художник признается: ввязываясь в этот проект, не думал, что он обретет ценность мирового масштаба.
– Спустя год, после выхода книги, мне поступил звонок : издание срочно нужно готовить как официальный подарок Папе Римскому, в Ватикан. У меня было пару дней на то, чтобы подготовить экземпляр, тексты и документы, – вспоминает художник.
Юрий говорит, после передачи, книга еще проходила проверки в Ватикане: химические, санитарные, текстовые. Исследовали все – от возможных бактерий до содержания латинского текста на страницах издания. Спустя пару дней пришло подтверждение: книга передана в руке Папы Римского Бенедикта XVI.
Сам художник вспоминает, что в Ватикане были удивлены не только качеством издания, но и самой историей поэмы. Оказалось, многие действительно забыли о связях «Песни про зубра» с Италией и эпохой Возрождения.
К слову, это далеко не единственное издание с иллюстрациями Юрия Яковенко, которое попало в руки первых лиц. Для дипломатов и международных подарков создавались другие коллекционные издания, в том числе «Песнь песней» царя Соломона, а также подарочное издание «Дикая охота короля Стаха», изданное к 80–летию Владимира Короткевича.
Глядя на безупречные линии офортов Юрия Яковенко, можно догадаться, почему многие готовы платить тысячи долларов за его графику: за каждым оттиском стоят месяцы колоссального труда, дорогая европейская бумага и ювелирная точность десятков слоев травления. В мире, где изображение создается в один клик смартфона, работы гродненского мастера напоминают о главном – настоящее искусство не терпит спешки. Магия рождается там, где можно замедлиться и вовремя остановиться на пути к абсолютному идеалу.
*Партнерский материал. ООО "ЭдКлауд" УНП 193855121