«Потратили на суды с европейскими регуляторами более $2 млн»: как Альфа Банк возвращает деньги инвесторов, зависшие из-за санкций
В начале апреля 2026 года представители белорусского Альфа Банка пригласили журналистов, чтобы подробно и публично рассказать о ситуации с доверительным управлением. С 2022 года несколько тысяч клиентов банка не могут получить доступ к своим иностранным активам – они заблокированы западными брокерами и депозитариями. Заместитель председателя правления Альфа Банка Кирилл Шубов и начальник управления инвестиционных и блокчейн-проектов Никита Корнеев объяснили, сколько денег уже удалось вернуть, почему банк не может «просто выкупить» бумаги клиентов и как продвигается процесс у тех, кто всё ещё ждёт разблокировки.
- «Мы были лидерами рынка»: как устроено доверительное управление
- 24 февраля 2022 года: попытка спасти деньги и первая блокировка
- Что заблокировано и где: российский контур, Европа, Британия
- Сколько денег уже вернули?
- Почему банк не может «просто выкупить» бумаги клиентов
- Судебные процессы и лицензии: в какой точке находится банк
- Что могут сделать инвесторы, чтобы помочь разблокировке
- Что в итоге?
«Мы были лидерами рынка»: как устроено доверительное управление
Никита Корнеев:
– Услуга доверительного управления денежными средствами (ДУ) – это банковская услуга. Ею могут заниматься только банки. Она заключается в аккумулировании средств клиентов и направлении их для инвестиций в иностранные ценные бумаги.
Мы традиционно были лидерами доверительного управления в Беларуси. На момент блокировки у нас было около 5000 клиентов, сейчас осталось около 4000 (активы части клиентов нам удалось разблокировать и вернуть средства). Общий портфель инвестиций по ДУ на начало 2022 года превышал $100 млн.
Кирилл Шубов:
– Важно понимать схему хранения средств. Клиент заключает договор ДУ с банком. Банк открывает трастовый счет клиенту, затем аккумулирует деньги на сборном счете и заключает договоры с иностранными брокерами – от своего имени, но с обязательной отметкой, что активы принадлежат клиентам, а банк действует в их интересах.
Для зарубежных контрагентов банк является номинальным держателем активов. Это стандартная субброкерская схема, по которой работают все розничные брокеры и управляющие в мире.
Но клиенты часто ошибочно считают, что у них должен быть индивидуальный счёт у брокера. Документом, подтверждающим право собственности на активы, является наш отчет и договор доверительного управления.
Все деньги клиентов полностью отделены от собственных средств банка и активов брокера. У нас отдельный баланс по ДУ. При этом все брокеры проходили тщательную кредитную оценку, проверку безопасности и комплаенса, на каждого устанавливался лимит концентрации риска.
24 февраля 2022 года: попытка спасти деньги и первая блокировка
Никита Корнеев:
– Когда случилось 24 февраля, мы сразу же попытались отозвать все деньги с брокерских счетов. У нас была крупная сумма – $1,2 млн долларов – на одном из счетов у британского брокера. Платеж ушел от брокера, но завис на банке-корреспонденте, который его не пропускал из-за санкций, и мы потом целый год пытались его вернуть обратно к брокеру, чтобы он не потерялся в транзитной зоне.
Уже в течении недели большинство брокеров ввели ограничения без объяснения причин. Очевидно, что они пытались снизить свои риски из-за санкций.
При этом сам банк на тот момент не был санкционным ни в одной стране. Да, отдельные акционеры попали под санкции, но правило владения и контроля (более 50% владения акциями у санкционного лица) не выполнялось.
Однако контрагенты перестраховывались и из-за общей неопределенности, сомневались не нарушат ли они санкции, если вернут деньги нашим клиентам – это называется оверкомплаенс. В условиях, когда за нарушение санкций грозит уголовная ответственность – ставки очень высоки. В США, Евросоюзе и Великобритании разные правила применения санкций: где-то считают по доле владения, где-то – по «контролю».
Кирилл Шубов:
– Клиенты нас спрашивают: «Почему не сказали сразу, что вы санкционные?» Но мы сами были уверены, что не санкционные. У нас были заключения иностранных юристов, мы предоставляли их брокерам.
А нам отвечали: «Мы рассматриваем вас как санкционных». Уже летом 2022 года нам удалось доказать в одной из европейских юрисдикций (Эстония), что мы не под санкциями, в результате чего была возвращена клиентам крупная сумма (несколько десятков миллионов долларов США).
Что заблокировано и где: российский контур, Европа, Британия
Никита Корнеев:
– Активы наших клиентов хранились у семи брокеров в разных юрисдикциях: Россия, Латвия, Кипр, Мальта, а также у двух британских брокеров.
В России нам удалось разблокировать все активы: мы доказали, что конечные бенефициары – дружественные резиденты и блокировку сняли.
К декабрю 2022 года все российские активы мы вернули клиентам: кто захотел – перевели активы на индивидуальные счета, другие – продали и забрали деньги.
С брокером на Кипре проблем почти не было: оттуда мы вывели деньги через Кыргызстан. Для разблокировки активов на Мальте пришлось нанять местных юристов и угрожать брокеру судом, с этой задачей мы также справились. Сложнее всего ситуация сложилась с Великобританией и Бельгией.
– На сегодняшний день основная масса заблокированных средств – несколько десятков миллионов долларов – находится в двух британских брокерах: у одного хранятся в основном активы фондов и крупных клиентов полного ДУ, а у другого большая россыпь мелких клиентов – более 3000 человек. Приобретенные через брокеров активы в конечном итоге хранятся в международных депозитариях: бельгийском депозитарии Euroclear, люксембургском Clearstream или американском DTCC. В Бельгии ситуация сложнее всего.
Сколько денег уже вернули?
Никита Корнеев:
– Сразу после блокировки мы вернули клиентам все деньги, которые хранились в банке, – это были остатки на счетах, не переведённые брокерам и не вложенные в ценные бумаги.
Затем мы обрабатывали заявки клиентов в порядке очереди. Всего мы полностью вернули активы более чем тысяче клиентов. Ещё около 800 клиентов получили частичные возвраты.
Кирилл Шубов:
– Важный момент: с марта 2022 года мы перестали брать комиссию за доверительное управление. Фактически мы оказываем услугу бесплатно. При этом сами брокеры продолжают начислять комиссионные платежи, и сумма активов из-за этого постепенно будет уменьшаться.
Более того, мы уже потратили на юридические тяжбы по высвобождению замороженных средств более $2 млн собственных средств – и продолжаем нести затраты. Эти расходы мы не перекладываем на клиентов. Почему? Потому что считаем это своей социальной ответственностью перед клиентами.
Почему банк не может «просто выкупить» бумаги клиентов
Никита Корнеев:
– Это самый частый вопрос от пострадавших инвесторов. «Выкупите у меня портфель с дисконтом, и всё». Но это невозможно по двум причинам.
Во-первых: все сделки с ценными бумагами проходят через международную инфраструктуру (Euroclear, DTCC). Там всё заблокировано. Мы не можем переставить бумагу, не сделав запись в системе, а система с нами не работает.
Второе: если бы мы даже захотели выкупить портфель за свои деньги, то для этого нужна лицензия британского или бельгийского регуляторов. Без неё – это уголовное преступление (нарушение санкционного режима) в иностранной юрисдикции, что подвергает риску преследования, как должностных лиц банка, так и клиентов, потому что они являются собственниками активов.
Судебные процессы и лицензии: в какой точке находится банк
Никита Корнеев:
– Мы подали заявки на получение специальных лицензий в Великобритании и в Бельгии. В Великобритании мы уже прошли несколько кругов: первая лицензия по основанию «чрезвычайные обстоятельства» была отклонена, В пересмотре ходатайства нам тоже было отказано.
Сейчас мы подали новую заявку – уже по другому основанию, которое появилось в конце 2024 года - английское законодательство изменилось, и этот вариант стал реальным. В мае 2026 года мы ожидаем ответа от OFSI. Наши английские юристы ведут переписку с регулятором, причем довольно жесткую.
Кирилл Шубов:
– В Бельгии история еще тяжелее. Мы подали заявку в Казначейство ещё в 2022 году – получили отказ. Обжаловали решение в Государственном совете Бельгии. Он отменил решение Казначейства и отправил на новое рассмотрение. В прошлом году – снова отказ, снова обжалуем. Проблема в том, что Бельгийский регулятор не связан никакими сроками. И это может длиться годами.
И мы не уникальные здесь. Посмотрите на российскую практику – там по разным оценкам 3,5 млн клиентов пострадали от замораживания средств. Ни один суд не обязал банк или брокеров выплачивать компенсацию.
Что могут сделать инвесторы, чтобы помочь разблокировке
Никита Корнеев:
– Мы конечно же не «сложили руки». У нас есть альтернативный вариант – клиенты могут добиваться индивидуальных лицензий. Схема такая: клиент сам или с привлечением своих юристов, получает все лицензии, включая лицензию OFSI, бельгийского регулятора, OFAC на своё имя, затем приходит к нам, и мы с этими лицензиями идём к брокеру, чтобы продать активы и перевести деньги напрямую на счет клиента в неподсанкционном банке.
Тем не менее, несколько клиентов с крупными портфелями уже начали этот процесс. Мы помогаем им с документами и юридическим сопровождением. Если такие индивидуальные лицензии появятся в массовом порядке, это создаст давление на регуляторов и возможно ускорит общую разблокировку.
Что в итоге?
За четыре года белорусский Альфа Банк вернул клиентам всё, что мог вернуть в рамках закона и физических возможностей. Более 1000 клиентов уже получили деньги полностью или частично. Оставшиеся активы заблокированы не у банка, а у британских и других иностранных брокеров и депозитариев. Банк продолжает судиться и подавать заявки на лицензии, но процесс может занять ещё годы либо растянуться до снятия европейских санкций.
Более того, даже если все санкции будут сняты с Беларуси, остаются еще российские санкции. В списке активов были и российские эмитенты еврооблигаций, компании с российским капиталом. Плюс в активах есть позиции, которые не поддаются оценке вовсе: например, эмитента уже не существует или бумага прошла делистинг.
Нужно понимать главное: санкционные риски в любом бизнесе – это реальность. Конструктивный путь – объединение усилий: не только банк отстаивает интересы клиентов, но и сами клиенты борются за свои активы участвуя в получении индивидуальных лицензий. Так, шаг за шагом, есть шанс «разморозить» оставшиеся средства.
Те клиенты, которые не готовы ждать или участвовать в предлагаемых банком активностях, могут пробовать действовать сами – за свой счет и на свой страх и риск. Банк готов оказывать помощь в этом процессе.