Нацбанк ответил на призывы напечатать деньги для поддержки реального сектора
В последние месяцы со стороны Совмина и экспертов-«государственников» усиливается критика позиции Национального банка и все громче и чаще звучат пожелания «стимулировать экономический рост» денежной эмиссией. После очередного призыва – от 76-летнего кандидата наук Георгия Грица, опубликованного в ведомственном журнале Минфина «Финансы, учет, аудит», регулятор ответил статьей с объяснением, почему делать это категорически нельзя.
Обычно эти споры наружу из властных кабинетов не просачиваются. Статья Грица «Кредитно-денежная политика: время отходить от догм?» стала тем самым всполохом «пожара на болоте».
Дискуссию статьей «Денежно-кредитная политика: время перестать фантазировать!» в «Банковском вестнике» публично продолжил замначальника управления исследований и стратегического развития Нацбанка Михаил Демиденко, обозначивший принципиальную позицию регулятора предельно четко.
Инфляцию побеждали, рубль спасли
Демиденко отметил, что в настоящее время НБРБ реализует монетарную политику в режиме монетарного таргетирования и только лишь готовится перейти к режиму таргетирования инфляции в перспективе, при этом «полноценная реализация режима монетарного таргетирования с 2015 г. позволила снизить инфляцию с двузначных величин и надежно закрепить ее на уровне около 5% к концу 2019 г. – началу 2020 г. Во время социально-политических событий середины 2020 г. – начала 2021 г. текущий режим монетарной политики помог удержать валютный курс и благодаря этому существенно снизил инфляционное давление со стороны роста импортных цен в 2021 г».
На уровне инфляции реальной на октябрь минувшего года и планах на весь 2021-й Демиденко поясняет, что для выполнения плана ставку рефинансирования необходимо было бы в конце года загнать в облака (38,5 %) и обвалить ВВП на 13,6%.
«Следовательно, говорить о том, что Национальный банк «плывет против течения» и занят исключительно вопросами ценовой стабильности, не обращая внимания на реальный сектор экономики, не учитывая вопросы экономического роста и занятости, некорректно. Простейший пример, приведенный выше, наглядно это иллюстрирует»,– дает он ответ на обвинения в адрес регулятора.
Хотите, как в Турции?
Показывает автор статьи (на примере Турции) и пагубность директивного снижения ставки рефинансирования при высокой инфляции для «помощи предприятиям реального сектора» или же «снижения инфляции».
«Проблема турецкого кризиса вызвана привычными фантазиями, которых не лишена и часть белорусских экономистов, – что снижение ставки снизит инфляцию, подстегнет реальный сектор, инвестиции и экспорт будут расти, граждане будут богатеть и вкладывать средства вместо доллара в лиры.
Ситуация, как видим, диаметрально противоположная: после того как ЦБ Турции снизил ключевую ставку до уровня 14%, при уровне инфляции более 21%, лира спикировала с 11 до 18%, хотя в настоящий момент несколько укрепилась. Волатильность обменного курса подстегнула отток капитала, рост цен и социальную нестабильность»,– привел возможные расклады для белорусского рубля Михаил Демиденко.
Приоритет тот же – сдерживание инфляци
Разобрал он и логическую ошибку Грица, в своей публикации назвавшего временные меры небывалого смягчения монетарной политики «отходом от парадигмы таргетирования инфляции», и утверждавшего, что «набравшие популярность подходы, скорее всего, уже в среднесрочной перспективе приведут к серьезному переформатированию практически всей монетарной политики, что будет значительно повышать кредитную активность».
Ведь ни один из центробанков, в том числе и ЕЦБ, не изменил свои основные цели – поддержание ценовой стабильности. ЕЦБ по-прежнему руководствуется статьей 127(1) TFEU (Договор о функционировании Европейского союза), согласно которой основной целью ЕЦБ является поддержание стабильности цен. А если возникает конфликт с другими целями, то именно борьба с инфляцией имеет приоритет.
«Поскольку ЕЦБ может поддерживать общую экономическую политику только «без ущерба для стабильности цен», то эта вторичная цель иерархически подчинена цели поддержания стабильности цен. Иными словами, ЕЦБ может поддерживать общую экономическую политику в Союзе только в том случае, если это не наносит ущерба или не противоречит цели ценовой стабильности», – отметил представитель НБРБ.
Перестарались с поддержкой
Демиденко также подчеркнул, что беспрецедентный размер стимулирования объясним – «разбрасывание денег с вертолета» было продиктовано решением центробанков что в условиях неопределенности лучше будет оказать чрезмерную помощь, чем недостаточную. «Центробанки сделали это, помня опыт Великой депрессии и полагая, что с возникшими инфляционными последствиями справиться будет легче, чем с глобальным саморазвивающимся экономическим кризисом. Сегодня мы видим, что меры поддержки отчасти были излишними, о чем свидетельствует рост мировых цен на сырье и материалы, дефицит некоторых товаров и рекордная инфляция в некоторых развитых странах», – заявил Демиденко.
Тезисы – понятны, результаты – ясны и предсказуемы
Но самым важным пунктом полемики видится последний. В котором представитель Нацбанка отвечает на нестандартное, мягко говоря, предложение Грица «пересмотреть тезис о безусловной нейтральности центробанков как особого института, деятельность которого ограничена кредитно-денежными отношениями и не распространяется на сферу материального производства и нефинансовых услуг».
Кандидат наук видит логичным «возможность декларирования в качестве основной цели Нацбанка и текущей денежно-кредитной и финансовой политики достижение комплексных показателей финансовой стабильности», и предлагает «приоритеты денежно-кредитной и финансовой политики Беларуси в посткризисный период переориентировать на обеспечение условий для экономического развития страны и предотвращение новых финансово-экономических кризисов», и заявляет, что «нужно найти место вопросам поддержания устойчивости реального сектора».
По мнению Михаила Демиденко, эти тезисы – требование поддержать экономику эмиссионными деньгами, «поскольку иных компетенций, прав и возможностей по улучшению финансового состояния предприятий у НБРБ нет».
«Национальный банк не может провести аудит предприятий, повысить эффективность работы, назначить новое более компетентное руководство, улучшить модель управления, найти новые рынки сбыта и научить продавать, делать инновации, эффективно и рационально планировать инвестиции, развивать человеческий капитал», – саркастически пишет представитель Нацбанка.
Пора, наконец, перестать фантазировать
Он поясняет, что поддержка предприятий реального сектора, решение вопросов эффективности, безубыточности работы экономики – прерогатива экономического блока правительства. И задает риторический вопрос – если НБРБ будет заниматься вопросами только финансовой стабильности, кто будет отвечать за ценовую стабильность?
Демиденко уверен, что в банковской системе и в экономике больше денег в будет только в том случае, если белорусы, прошедшие через череду кризисов, «наконец, начнут больше доверять белорусскому рублю, органам управления экономикой и банкам, будучи уверенными в том, что на денежные власти не будет оказываться давление для проведения краткосрочной экспансионистской политики, несовместимой с долгосрочной ценовой стабильностью. Население, как следствие, станет больше сберегать в банках в белорусских рублях».
«Попытка поиска очередного «философского камня» для увеличения денег в экономике через использование эмиссионных возможностей Национального банка с целью стимулирования экономического роста – тупиковый и деструктивный подход. Время, наконец, перестать фантазировать!», – в очередной раз объяснил прописные истины Михаил Демиденко.